— Не ушибся, Илюшка? — Сняв с себя ремень безопасности, бросилась к ребёнку с дрожащими руками и бешено колотившимся сердцем от испуга. Перегнувшись через спинку кресла, расстегнула на нём фиксирующие ремни, ощупывая поочерёдно все части хрупкого тельца. Ворон меня убьёт, если, конечно, признает сына! Кирилл отберёт права, ведь грозился и не раз! Илья, глядя на меня, перепуганную до смерти, звонко рассмеялся и снова повторил:

— Нет. Не ушибся! Хи-хии… Глебаный лекламсик Бес!

— Тише! Это не очень хорошое слово, птица говорун! Так нельзя разговаривать маленьким деткам.

Ты точно в порядке, милый? — обхватив миниатюрный овал личика Ильи, посмотрела в его блестящие, игривые глазки.

— Ага! — энергично кивнул головой. — А тебе можно лугаться?

— Откуда ты?… Впрочем, неважно, я же взрослая девочка… — отвечая мальчику, нервно хохотнула, уловив боковым зрением приближающуюся груду неприятностей в лице незнакомого зрелого мужчины-здоровяка.

— А вот и дядя Бармалей пожаловал… — ну что, Катюха, судя по его внешнему виду, этот мужик с тобой церемониться не станет и на чашечку кофе, так уж точно, не пригласит.

Тут два Кирилла нужно сложить вместе, чтобы побороть угрюмого гладиатора в синем классическом костюме. Я съёжилась и заблокировала двери, чуть приоткрыв окно для разговора, виновато скривила губы в полуулыбке и замерла в ожидании чуда. Мало ли…

Мужчина действительно огромный! И чем ближе приближался, от того казался ещё более рослым и мощным, одним словом — гигант. Вид у харизматичного незнакомца был крайне возбужденный и заинтересованный. Он прищурился на меня как-то странно, я бы даже сказала — испытующе, задумчиво. Нагло рассматривал сквозь легион личных шальных мыслей то моё лицо, то что-то справа от себя за плечом, что именно он там разглядывал, я не видела, так как мужские широкие плечи закрыли всю видимость позади него.

В его физиономии было нечто очень удивительно знакомое, определенно я где-то уже видела эту сногсшибательную, выразительную улыбку и стального цвета цепкий, задумчивый взгляд…

— Опустите боковое стекло! — тяжёлый голос ударил в виски, будто бы гонг с неопределённой высотой звучания, обладающий мрачным, грозным, зловещим тембром. При этом, длинный и грубый указательный палец ткнул в крошечное отверстие и проскользнул вниз, до самого основания резины, что плотно прилегала к окну, соединяя его с щелью в двери, в которую опускалось само боковое стекло.

 — Медлить не советую!

Я сглотнула болезненный ком в горле и почувствовала, как колючие иголочки поочерёдно укололи каждую подушечку занемевших пальцев рук и ног. Эти серые глаза… Знакомый прищур и даже тембр… Что за наваждение?

— Девушка! — повторно окликнул меня, но уже более мягким и доброжелательным тоном.