Нам отсюда не видно, но в новостях уже митинги показывают.

— Какие к чёрту митинги? Мы в империи.

Там, где вся власть сосредоточена вокруг одного правителя, сложно чего-то добиться. Хоть выходи на митинги, хоть сиди дома.

— Вот и я о том же, — хмыкнул Илья. — Императора подозревают в бессмертии. И эти слухи уже до Дальнего Востока доползли.

Ого! Всего за месяц! А быстро разрослась моя группа малоимущих. Такой скорости я от них не ожидал. Рассчитывал, что они как раз к апрелю справятся.

Внезапно у меня пиликнул телефон. Я изменил настройки так, что теперь звуковые оповещения приходили только от самых важных контактов.

«Подземный проход к арене закончен» — пришло сообщение от князя Голицына.

Ещё по пути из Сибири в Москву я попросил его расширить часть подземелья настолько, чтобы там прошёл первородный регат. Он, конечно, был в шоке от моей просьбы, но обещал закончить к концу соревнований.

Выходит, даже на день раньше справился.

Я сразу же написал сообщение Ивану Фёдоровичу, что он может выдвигаться и действовать согласно оговоренному плану. До арены они с первородным регатом доберутся за пару часов пешей прогулки под землёй. А потом будут ждать призрачного сигнала.

— Макар, — тихо позвал я.

Илья знал о призраках, поэтому не опасался говорить при нём.

— Да, — шёпотом ответил призрак.

Макар не показывался. Он ловко умел находиться среди толпы видящих магов так, чтобы его не замечали.

— У тебя всё готово? — тихо спросил я.

— Да. Так день же ещё? Или я опять забыл…

— Нет, ты прав. Просто будь наготове.

— Есть, капитан, — прошептал он мне на ухо.

— Говорю же, что-то нехорошее случится, — ещё раз сказал Илья.

— Сегодня?

— А мне откуда знать? — усмехнулся Илья.

— Ты, наверное, статей в глобале начитался…

— Да их все сейчас читают. Тут только слепой не заметит, что все новости об одном Воронцове. Притом, что сам он особо не показывается, — намекнул Илья и шёпотом добавил. — Его слава очень быстро затмевает императора. А его действия выставляют государя в нелучшем свете.

Так и было задумано, но продолжать разговор я не стал. Автобус — не место для подобных бесед.

Кадеты вышли из автобуса и, как обычно, направились на трибуны.

Но сегодня на арене нас ждал неприятный сюрприз. Император сидел на своём ложе. И бросал гневные взгляды только на меня.

На табло не было расписания… Это плохо.

— Дорогие участники соревнований и зрители! — начал судья, но в этот раз голос у него был отнюдь не торжественный. — Сегодняшнее утро начинается с плохих новостей. И нам жаль, что вы станете свидетелями. Но… я попрошу Алмазова Алексея Дмитриевича спуститься на арену.

На меня уставились тысячи глаз.