Гражданин Василевский, если хотите, можете подождать вашу жену за дверью. Вы мне не нужны.

Дмитрий Алексеевич вышел в коридор, я – за ним. Мы отошли в самый дальний угол, к окну.

– Татьяна, вы обещали сегодня назвать мне имя настоящего убийцы.

– Так это все-таки был киллер?!

– Нет, это вы так говорили, помните: «Найдите мне этого киллера, я его своими руками!..» Я вам сейчас назову имя, только прошу вас, пожалуйста, не обижайте этого киллера.

Василевский смотрел на меня с недоумением:

– Что вы все загадками говорите? Почему – не обижать? Вы, вообще, рассказали о нем вашему другу, Мельникову?

– Да, он знает, – я кивнула на дверь Андрюшиного кабинета.

– Василевская Кристина.

– Вы в своем уме?! Что вы несете?!

– Дмитрий Алексеевич, успокойтесь, все произошло совершенно случайно…

– Да?! Как можно случайно застрелить человека?!

– Оказывается, можно. Я вам сейчас все расскажу…

Василевский набрался терпения и выслушал меня, если не спокойно, то более или менее выдержанно.

– Вот это новость! Татьяна, вы меня убили!..

– Могу себе представить! Только не все так страшно. По ее статье… скорее всего, Кристину оправдают. Мой вам совет: найдите для дочери хорошего адвоката.

– Тогда, я думаю, волноваться вам особенно не о чем. Дмитрий Алексеевич, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос: если Антон был такой хороший, такой замечательный, как вы его хвалили, почему же вы не хотели, чтобы Кристина встречалась с ним, почему запрещали ей…

– Да, Антон действительно мне нравился… но только как мой водитель, но не как жених моей дочери! Я совсем не рассчитывал увидеть его в качестве своего зятя. Кристина еще совсем девочка. Ей надо думать об учебе, заканчивать институт… А подходящий жених для нее у меня на примете имеется. Но об этом говорить пока еще рано.

– Тамаре вы запретили говорить о том, что ваша дочь и Антон встречались?

– Конечно, я! Что, она все-таки проболталась?

– Нет, наоборот, она молчала, как партизан. И вообще, домработница у вас – супер!

– Я, узнав, что Антона убили, сразу подумал, что Кристине надо держаться подальше от всего этого. Чтобы ее случайно не приплели. Поэтому и сам молчал, и Тамаре так приказал… Так что, с меня теперь обвинения снимут?

– Конечно, можете быть уверены.

– В таком случае, Татьяна… – Василевский полез в карман и достал свой большой бумажник. – К той тысяче, что я вам уже дал, вот еще…

И снова хрустящие купюры перешли из его рук в мои. Я раздвинула пестрые бумажки веером: две тысячи долларов. Итого – три… Неплохо за пять дней работы!

– Дмитрий Алексеевич, я думаю, вам следует знать еще одну вещь…

– Как?! Опять?! Что еще? Татьяна, откуда вы только умудряетесь брать эти плохие новости?!

– Нет, не волнуйтесь, самое плохое для вас, как я надеюсь, уже позади. Это так… мелочь.