Кейна бросило в холодный пот, когда его воображение нарисовало кровавую картину; рогатый, с кожистыми крыльями демон из преисподней повалил человека и вскочил ему на спину, терзая и раздирая податливую плоть клыками и когтями.

Словно по мановению волшебной палочки, на пустоши пала абсолютная тишина, нарушаемая лишь шумом неравной отчаянной схватки. Вновь послышались шаги, но на сей раз спотыкающиеся и неуверенные. Человек еще кричал, но это уже были звуки агонии, кровь булькала в разодранном горле бедняги. Кейн содрогнулся. Это воистину была ночь ужасов!

«Господь мой! — страстно взмолился он. — Все в руке твоей! Сделай так, чтобы стало хоть немного светлее». Судя по отчетливости каждого звука, кровавые события разворачивались прямо у него под носом, быть может, даже за ближайшим кустом. Но неверное сияние низкой луны больше искажало картину мира, чем позволяло что-либо рассмотреть. Каждое корявое деревце представлялось жутким монстром, каждый дрожащий на ветру куст — призраком.

Кейн закричал во все горло, не в силах бежать быстрее. Он надеялся, что, может быть, его крик отвлечет внимание палача от несчастной жертвы. Вопли гибнущего человека сменились пронзительным отвратительным визгом. Вновь звуки борьбы. И тут заросли густой травы раздались, и, чуть не столкнувшись с пуританином, оттуда вывалилось существо, в котором с трудом можно было угадать человека.

Одежда на мужчине висела клочьями, он с головы до ног был покрыт кровью. Бедняга протянул руки к Соломону Кейну, но тут силы его оставили, и он рухнул наземь, не оставляя, однако, попыток ползти вперед. Мужчина что-то пытался сказать, но лишь надсадно хрипел. Затем, обратив к луне жутко изуродованное лицо, он судорожно задергался и умер. Из его искаженного предсмертным ужасом рта прямо на сапоги пуританина хлынула кровь.

И только теперь луна засветила в полную силу. Кейн склонился над телом, и его передернуло. Без того бледный лоб пуританина стал еще белее — а уж он-то, побывав и в застенках испанской инквизиции, и в цепях на турецкой галере, видел самые разные лики Смерти.

Кем был этот человек, бесформенной массой лежащий ныне у его ног? Скорее всего, запоздалым путником, решил Кейн. И вдруг он явственно ощутил, как ледяные пальцы сжали его сердце, — он был не один. Пуританин буквально всей кожей чувствовал разлившееся в воздухе инфернальное присутствие. Соломон вскинул голову и впился взглядом в окружающие его тени. Ничего не было видно, но его не оставляло ощущение, что за ним наблюдают чьи-то глаза. Глаза ужасающего существа, не принадлежавшего этому миру. Осторожно распрямившись, он направил пистолет в ту сторону, откуда появился умирающий человек, и стал ждать.

Тем временем луна поднялась достаточно высоко.