Когда ты рискуешь собственной шеей, это называется слабоумием. Но если ты ввязываешься в битву, которую не способен выиграть, и ведешь за собой тридцать тысяч человек, ты не глупец, но убийца… убийца собственного народа. А ведь ты собираешься начальствовать над легионами, верно?

Лекарь отодвинул кубки с вином подальше от своих юных подопечных и разложил на столе врачебные принадлежности. Некоторые раны требовалось зашить. Он попросил у трактирщика горячую воду и чистые тряпки.

– Верно, – подтвердил юный Цезарь, жаждавший последовать примеру дяди.

Это было ему не по силам, и все же он твердо решил пойти по дядиным стопам и стать консулом хотя бы единожды. Командовать войском и одерживать победы было заветной, почти недостижимой, мечтой любого маленького римлянина. Консулами становились лишь единицы.

– Тогда научись проглатывать гордость, когда тебя называют трусом, а ты не в силах отплатить за унижение. Не забывай об этом, мальчик: прячь оскорбление поглубже и береги его столько, сколько потребуется – дни, недели, месяцы или годы. Чтобы со временем оно не утратило остроты, чтобы тебе было по-прежнему больно, главное – дождись подходящего мгновения, наилучшего дня, чтобы отплатить за позор, и не ответным оскорблением, а кровью.

Точным и смертельным ударом, который уничтожит врага.

Ее нарушал лишь шорох тряпицы, которой врач обтирал поврежденную кожу, и время от времени – приглушенные стоны Цезаря, не желавшего обнаруживать свою боль перед дядей и ветеранами.

Варвары рассыпались по равнине. Впереди, ближе к римскому лагерю, стояли лагерем вооруженные воины. Позади воинов – тысячи женщин и детей, повозки с пожитками и боевым снаряжением, которые они взяли в долгое путешествие на юг, готовые раздавить любого, кто встанет у них на пути.

Они могли бы двинуться на Италию. Ничто не заставляло их подойти почти вплотную к римскому лагерю. Военачальники Тевтобода не понимали, почему их царь желает остановиться именно здесь, перед римским укреплением.

– Они стоят вплотную к морю, – говорили участники царского совета, собравшиеся в главном шатре огромного лагеря. – И не трогают нас. Мы можем двинуться, оставив их позади.

Многие почтительно кивали, ожидая, что скажет царь. Тевтобод заслужил всеобщую любовь, разгромив римлян. К тому же его подданные годами следовали за ним, обходя всю Галлию, и никакая сила не могла их остановить. К любым его решениям, даже к тем, которых никто не понимал, относились почтительно.

– Мы не можем идти вперед, оставив за спиной отлично снаряженного и вооруженного врага, – сказал царь, не вставая с широкого кресла, стоявшего в середине шатра. Все смолкли.