Даже во время его продолжительных отлучек. По крайней мере… пока.

Цезарь ежедневно видел мраморный бюст дяди в атриуме своего дома. Как ни странно, во плоти Гай Марий казался еще величественнее. Неясно, что действовало сильнее – осанка, решительные манеры или голос. А может, закаленные в боях ветераны, которые следовали за ним повсюду. Или же всё вместе.

С самим же дядей Цезарь встретился впервые. Когда племянник был маленьким, Марий пребывал вдали от Рима, будучи приговорен оптиматами к изгнанию после страшных событий, произошедших примерно за десять лет до того: популяры убили кандидата в консулы Мемия, оптиматы забросали камнями Главцию и Сатурнина.

Гай Марий покинул Рим в ту же ночь, и город оказался в руках сенаторов, яростнее всего сопротивлявшихся переменам.

Ссора возникла как раз из-за его возвращения. Весь Рим говорил о Марии и об измене союзных городов.

– Драка, славнейший муж, – пробормотал Юлий Цезарь, желая дать исчерпывающий ответ, но при этом не упомянув о том, как она началась и протекала.

Гай Марий медленно обвел взором мальчишек. Все склонили головы, чувствуя, как пристальный взгляд бывшего консула пронизывает их насквозь.

Марий чувствовал, что вызывает у них презрение и страх одновременно. В большей степени страх. Так было со всеми, кроме мальчика, заговорившего с ним, и того, который встал на его защиту. Отсутствуя в городе несколько лет, Марий не знал, кто из двоих его племянник. Правда, первый чертами лица, испачканного кровью, казалось, напоминал Аврелию, невестку Мария. Но он не мог сказать наверняка.

– Кто из вас Гай Юлий Цезарь? – спросил он.

Цезарь понимал, что дядя не видел его маленьким и поэтому не узнаёт.

– Это я… славнейший муж, – ответил он наконец.

Марий внимательно посмотрел на мальчиков: «Значит, остальные устроили над моим племянником самосуд». Он вздохнул, не нуждаясь в объяснениях: причина вражды была ясна.

Хорошо, что он поспешил на Марсово поле.

– Следуй за мной, – велел он Цезарю.

Тот на миг повернулся к Титу Лабиену. Цезарь знал его имя. Тит тоже упражнялся на Марсовом поле, но до того они едва ли перекинулись хоть словом.

– Спасибо, – повторил он на прощание.

Лабиен хотел что-то ответить, но тут снова послышался низкий голос Гая Мария, эхом отражавшийся от склона холма:

– Ты, как тебя там, тоже иди.

Эти дикари тебя изобьют.

Сыновьям оптиматов пришлось молча проглотить оскорбление.

Тит посмотрел на Цезаря, потом на бывшего консула, кивнул последнему и безропотно подчинился.

Двое мальчиков зашагали следом за Гаем Марием, окруженные его ветеранами.

Только победа имеет значение

Быстро шагая, они вскоре достигли Бычьего форума и свернули к реке.

Ни юный Цезарь, ни Лабиен понятия не имели, куда их ведут.

Зато люди бывшего консула знали.