Я недоумённо нахмурилась:

– Это ещё что такое?

Фрейлины в углу прыснули и презрительно зашептались. Это неприятно резануло, но я тряхнула волосами, чтобы не отвлекаться на подобные глупости. Пусть болтают, что хотят, я делаю свою работу!

– Как я вижу, в Жабьем углу госпожи Мэй слыхом не слыхивали о таком заболевании, – презрительно сказал Франтишек, – а, меж тем, мне хватило пары секунд, чтобы чётко определить его.

– Можете думать, как угодно, – сухо сказала я, изо всех сил давя в себе негодование, – просто поясните, что это за заболевание.

– Элементарно! – фыркнул Франтишек, – У госпожи Фреи скопилось слишком много огненной магии, отчего в её кровь просачивается избыток жара.

Температура тела повышается, на коже появляются красные пятна. Это именно то, что мы наблюдаем у Её Высочества! Не вижу смысла обсуждать такие элементарные вещи. Всё, хватит отнимать у меня время, я и так уже потратил его впустую слишком много!

Я почувствовала себя так, будто угодила в ловушку, коварно расставленную для меня Франтишеком. Он словно знал, что я ничего не знаю о местных болезнях, тем более, связанных с магией!

И всё же всё во мне протестовало против этого диагноза.

Пусть это и был другой мир, но никакого избытка жара не было! Тем более, в ауре Фреи я не увидела никакого излишка огненной магии.

Но расспросы надо было довести до конца. Вот только… это что же, Кляйн уже развернулся к дверям и с обиженным видом шагнул в сторону выхода? А как же…

– Погодите-ка! – возмутилась я, – Куда это вы собрались? Мы с вами ещё не закончили обсуждать болезнь принцессы! Мне нужно ещё очень многое у вас узнать.

Франтишек затормозил, резко обернулся ко мне и смерил меня возмущённым взглядом.

– Ты смеешь задерживать меня? Меня, королевского лекаря…

– Замолчи, Кляйн, – сухо приказал ему Аллатристе, и Франтишек поперхнулся словами. Закрыл рот и поражённо уставился на Тайрона.

– Пока вы отнимаете у меня время, ваша сестра страдает, – ледяным голосом отчеканил он, – как её лечащий врач я требую, чтобы меня немедленно пустили к больной, чтобы я мог наконец-то дать ей отвар!

– А я напомню, – голос Аллатристе пророкотал, как далёкий гром в жаркий летний день, – если вдруг у вас отшибло память! Я недаром сказал, что хочу сравнить ваши методы лечения и постановки диагноза.

Времени прошло уже немало, а Фрее всё хуже и хуже! Вы что же думали, я шучу или в игрушки с вами собираюсь играть? Сейчас вы предоставите госпоже Мэй все сведения, которые ей нужны, и я выслушаю то, что она скажет, а также оценю, какое лечение она предложит. До тех пор вы отсюда никуда не выйдете, вам все ясно?

К концу тирады его голос уже гремел так, что крохотные подвески на люстре под потолком жалобно позвякивали.