Наоборот, оно стало одухотворённым, словно изнутри его осветил какой-то потусторонний золотистый свет.

Я поразилась столь разительной перемене: от угрюмого монаха – в верного поклонника богини. И всё это – буквально за пару секунд.

Секунды шли, утекая, как песок сквозь пальцы. Брат Грегор продолжал бормотать и кивать головой, словно подтверждая, что он всё понял.

Вдруг он резко распахнул глаза и отрывисто сказал:

– Богиня согласна! Она разрешила мне дать вам приют и защитить так надёжно, как того потребуется.

– Спасибо огромное! – обрадовалась я, – Ещё у меня будет несколько вопросов…

Монах мотнул головой, мол, все вопросы потом, и скомандовал:

– Все, быстро – в хижину! Сейчас наложу заклятье Тишины. Быстрее, пока Тотем не очнулся!

Вот чудеса. Значит, это чучело можно было смело отключить! Хотя, надо сказать, я ему даже в чём-то благодарна…

Похоже, эта мысль осенила не только меня. Мельком глянув на Аллатристе, я увидела его потемневшее от плохо скрываемой боли лицо.

Поймав мой взгляд, он коротко мотнул головой, мол, двигайся, чего ты стоишь!

Мы быстро юркнули в избушку монаха. Я окинула её беглым взглядом: так, ничего не изменилось. Всё та же койка с поленом, относительная грязь и ощущение полной безнадёги…

И я тут же встряхнулась. Так. Надо срочно решить, как расположить всех!

Особенно малютку-принцессу и Тайрона.

– Пусть Звёздочка ложится, – отрывисто распорядился Аллатристе, – ей нужнее. А со мной не случилось ничего серьёзного. Я уверен, что если рана сейчас не затянется сама, то Гвен поможет мне с ней.

– Я… – от такого открытого выражения уверенности в моих силах мне стало не по себе. Однако капитан сделал властный жест, отрезающего всех от возможности хоть как-то возразить.

– Я всё сказал, – сухо бросил он. И тут отмер брат Грегор.

При взгляде на него внутри шевельнулось что-то, похожее на сомнения…

Тайрону точно не стало хуже? Гигейя точно сможет помочь?

– Я накинул Полог Тишины, – серьёзно, словно осознавая всю важность момента, сказал брат Грегор, – какое-то время нас не видит никто. Потом действие начнёт ослабевать, и к этому моменту надо будет что-то придумать.

– Спасибо! – от всей души поблагодарила его я, – я уверена, мы придумаем…

– Кстати, Гвен, – вдруг неожиданно обратился ко мне монах, и я ойкнула. Брат Грегор впервые назвал меня по имени!

Только чего это я так переволновалась? Ну, назвал и назвал, вряд ли он хочет устроить что-то из ряда вон…

Я ошибалась. И сильно ошибалась.

– Гвен, подойди сюда! – распорядился брат Грегор, мотнув головой.

Я выполнила его просьбу, хоть и в недоумении. Что могло ему от меня понадобиться?

И вдруг монах огорошил меня фразой, от которой волосы на загривке сами собой встали:

– Гигейя хочет поговорить с тобой лично.