Русские усилили обстрел, и их штурмовая группа ворвалась на наш этаж. Взрывом у меня вырвало оружие и отбросило к стене, обсыпав штукатуркой. Это, кровь на лице и знание русского языка меня и спасло. Русские посчитали меня одним из содержавшихся в здании арестованных и вывели из здания сначала во двор, а затем на улицу. Уже оттуда мне удалось от них сбежать. Русские были из состава «панцерных», подразделений. На улице недалеко от нашего здания стояло несколько бронетранспортеров. Мне показалось, что я видел там нашего «Лейтенанта», руководящего действиями своих солдат.

– Русские тебя не обыскивали?

– Нет. Еще до прорыва русских на этаж я снял с себя галстук, а документы спрятал в потайной карман брюк. Пробираясь по улицам города, встретил группу наших солдат и офицеров, скрывавшихся от русских. Вместе с ними я и покинул город. Нам пришлось прятаться до темноты. В самом городе часто встречались моторизованные патрули НКВД, передвигавшиеся на бронетехнике и жестко поддерживающие порядок в захваченном городе.

– О дальнейших твоих приключениях я знаю от тех, с кем ты прорывался к нашим войскам, и по твоему рапорту. До того как мы продолжим, Вильгельм, уточни, почему ты оказался в здании абверкоманды, а не в выделенной тебе квартире?

– Утром 23 июля поступило сообщение о нападении на железнодорожную станцию Осиповичи. Несколько позже пришло сообщение, что город захвачен русскими, а наш гарнизон уничтожен. Силы нападающих оценивались в стрелковый батальон, противотанковую батарею и взвод танков. Для восстановления положения из Минска был выслан батальон 87-й пехотной дивизии, а из Бобруйска маршевый батальон 339-й пехотной дивизии и бронепоезд № 29. В качестве средств усиления им были приданы дивизион 105-мм орудий и взвод танков. Тогда же утром в Старые Дороги из Бобруйска выступил полк 221-й дивизии. Еще несколько батальонов были направлены в Глуск, где, по сообщениям, в окружении еще держались наши солдаты. Сообщений о восстановлении положения в Осиповичах, Старых Дорогах и Глуске так и не поступило. Авиаразведка сообщила о бое на подступах к станции Осиповичи и Татарка, в районе Старых Дорог и на дороге Бобруйск – Глуск. Вечером этого же дня для допроса было доставлено несколько старших офицеров 13-й армии русских и группа русских летчиков, захваченных 4-й танковой дивизией в районе Быхова. В сопроводительных документах было указано, что летчики – экипажи сбитых над нашей территорией бомбардировщиков. Вот с ними мы и задержались.

– Понятно. Скажи мне, тебе так надо было лезть в мясорубку у Хим?

– Как сказать. Русские, устроив засаду, уничтожили танковую роту.