Но все изменилось, когда я ощутила первое шевеление своей малышки…

Рассказ выходит долгим, потом что я не излагаю сухие факты. Я выворачиваю душу наизнанку. Вскрываю все раны внутри и промываю их святой водой в надежде, что они затянутся и не будут так болеть.

К концу моего рассказа Виктория засыпает и лежит в своей крошечной люльке, а Диана прижимает ладони ко рту и плачет едва ли не навзрыд.

– Что здесь происходит?! – тишину кухни разрывает громогласный и строгий голос Богдана – мужа Дианы.

– У Авроры такой кошмар…– она кидается на грудь к мужу и плачет, не сдерживаясь.

Богдан хмурится, приобнимает жену, опускается на стул и сажает ее к себе на колени, успокаивающе поглаживая ее рукой по спине.

– Рассказывай, – бросает коротко уже мне.

И я повторяю, но только по сути. Выходит быстро и совершенно безэмоционально.

– Действительно странная история, – Богдан задумчиво скребет подбородок, – много неясных лично мне моментов. И я понимаю тебя – в этой истории действительно много белых пятен. И стоит их проверить, несмотря на тест ДНК.

– Ты ей поможешь? – тихо интересуется Диана, и я жду ответа, затаив дыхание.

– Помогу, – решительно заявляет Богдан. – Чуда не обещаю, но хотя бы попытаюсь установить истину.

И в моей душе впервые с того момента, как случилась катастрофа, не слышны рыдания. Там вообще полный штиль. Это мои сомнения и вера, ведущие ежедневную ожесточенную борьбу, впервые объявили перемирие.

После разговора с Дианой и Богданом я понимаю, что кокон, в который я сама себя поместила, дает трещину. Это прорезаются крылья надежды. Но она еще очень слаба, и я боюсь ее спугнуть, поэтому запрещаю себе даже радоваться. Потому что знаю, как потом больно падать.

Я понимаю, что если сейчас вернусь домой, то снова впаду в свое депрессивное состояние и буду грызть изнутри. Или более того – размышлять на тему «А что бы было, если бы…». Да и отстраненный и вечно отсутствующий Артем будет подливать масла в огонь.

Нет, домой мне точно нельзя. Мне надо отвлечься. От обстановки, от собственных мыслей. И как нельзя кстати на глаза попадается уютная кофейня.

Захожу внутрь и занимаю свободное место. Поначалу я чувствую себя неуютно, как будто предаю свою дочь – надо заниматься ее поисками, но вместо этого я пью кофе и пытаюсь быть хоть немного счастливой.

Но тут же запрещаю себе думать в этом направлении. В одном Артем прав: если я буду постоянно прокручивать эти мысли в голове, то точно сойду с ума. А из комнаты с белыми мягкими стенами я точно ничем не смогу помочь своей Виктории.

Мне приносят мой заказ, я успеваю сделать лишь один глоток капучино, как… на стол передо мной ложится шикарный букет мраморных роз. Я ошеломленно моргаю несколько секунд, думая, что у меня начались галлюцинации.