Дина ахает в очередной раз и принимается спешно поправлять платье. Лицо её горит, она смотрит исключительно в пол, продолжая кусать губы, но теперь уже от чувства стыда.

Гриша же рядом с ней заметно кривится, оправляя рубашку и брюки, но в остальном спокоен, как удав. И это приводит в замешательство. Как и последующий вопрос.

– Зачем пришла? – интересуется холодно, бросая на меня равнодушный взгляд своих голубых глаз.

Я настолько в шоке, что невольно отвечаю, как есть:

– Ну вот, нашла, и что дальше?

– В смысле? – теряюсь ещё больше.

– Зачем-то же ты меня искала, – бросает он раздражённо.

А я всё смотрю на него, на неё, на них обоих, и никак не могу поверить, что ещё недавно они тут почти сексом занялись. И наверняка, так и случилось бы, не приди я. Хотя девушка выглядит такой же потерянной и, обхватив себя руками за плечи, едва не плачет. А до меня, наконец, доходит то, что я упустила раньше. Мой муж не только собрался переспать с невестой сына, но и с применением насилия в её сторону!

– Вот вы где все! – входит в комнату Тимур – наш с Гришей сын.

Такой же высокий, но атлетически сложенный шатен с голубыми глазами. Он очень похож на своего отца внешне. У них даже костюмы одинаковые. Разве что у Тимура чуть темнее. В остальном же копия друг друга. От меня сын забрал только улыбку.

Дина при виде него в панику ударяется, из зелёных глаз всё-таки катятся слёзы. Тимур тут же оказывается с ней рядом, приобнимая за плечи, после чего одаривает нас хмурыми вопросительными взглядами.

– Что случилось? – интересуется следом.

Я смотрю на него, и… молчу. Не потому что не хочу говорить, а просто банально не знаю, как сообщить о таком. О том, что его отец чуть было не поимел его невесту. Насильно! Это в голове до сих пор не укладывается, не говоря о том, чтобы озвучить вслух. Зато у Гриши с этим никаких проблем не возникает.

– Не знаю, может гормональное? Пополнение не ждёте? – отшучивается с самым беззаботным видом.

Лучше бы тоже молчал! Потому что Дина принимается плакать пуще прежнего. А вот Тимур неожиданно смущается.

– Вообще-то мы хотели вам сказать в конце вечера. Но раз уж так выходит… Да, мы беременны. Можете нас поздравить. Ну и себя. Вы скоро станете бабушкой и дедушкой. Семь недель срока.

Новость такая чудесная, я так давно её ждала, но сейчас даже улыбнуться не могу. Внутри всё застывает и покрывается коркой льда.

– О, поздравляю! – реагирует на слова сына широкой улыбкой Григорий. – И вас, и нас тоже. Да, родная? Правда здорово?

Лицемер оборачивается ко мне, весь пышущий показным счастьем, а я никак не могу избавиться от видений ощущения, что мы все четверо застряли внутри дешёвой пьесы.

– Да. Очень, – буквально заставляю себя ответить и растянуть губы в улыбке.