Сжал свою руку на моей талии, буквально вдавливая меня в свое твёрдое, накаченное, красивое тело. Он тяжело и хрипло дышал. Мое тело плавилось под его прикосновениями. Как пластилин, который лежал на солнце. Возьми он меня сейчас, я бы даже не сопротивлялась.

Я больше не плакала, я тонула. Тонула и растворялась в нем. Понимая, что обратного пути нет. Его рука снова невесомо двигалась по моему телу. Вверх, в район груди. Без пошлости, без назойливости. Я ощущала его желание. Его тяжелое дыхание. Он хотел большего, но держался. И я была ему благодарна и за это тоже.

Я не могла не ответить. Я обняла его за шею притягивая ближе к себе, давая понять, что мне нравится. Хочу ближе. Хочу чувствовать его всего. Не хочу, чтобы это заканчивалось сейчас. Он замер на секунду.

Не ожидал? Я сделала что-то не так?! На мгновение меня накрыла паника и стыд.

Но он тут же вышиб все эти мысли из моей головы, с каким-то нечеловеческим рычанием врываясь в мой рот своим языком. Я чувствовала, как он сдерживается. Мне кажется, даже воздух вибрировал вокруг него от напряжения. Дыхание давно стало хриплым. Он уже не гладил, он просто сжимал меня в районе талии рукой, при этом вдавливая в кровать своей массой. Я чувствовала его возбуждение, которое упиралось мне куда-то в район живота."

"Но потом все закончилось. Он мягко отстранился. В его глазах был туман от сдерживаемого желания. А я начала краснеть… снова. Видя, как он смотрит на меня, вдруг стало так стыдно. Что же я делаю?!

— Тише, малыш. Тише. Не сейчас. Я же не железный, — сказал он все еще хриплым голосом, сделал несколько глубоких вдохов, видимо, чтобы успокоиться. Лег рядом и притянул меня к себе.

Удобно устроилась у него на плече. Пусть эта минутка неправильности будет в моей жизни. Это будет одно из самых приятных воспоминаний. Я дрожала. Вся. Тряслись руки. Видимо, пережитых эмоций за последние сутки для одной маленькой меня было слишком много. Мы лежали молча, думая каждый о своем. Он пытался выровнять дыхание. Тонкие штаны выдавали его желание, которое никуда не делось. Даже думать боялась о том, что сейчас творится в его голове. В моей был бардак. Откровенный, беспросветный бардак. Я сама не заметила, как стала своими дрожащими от всего пережитого пальцами что-то выводить на его футболке. Он вздрагивал, но молчал.

И тут в мою рыжую голову пришла мысль о том, что я даже не поблагодарила его за очередное спасение моей задницы. Это, как минимум, свинство.

— Спасибо… вам, — голос плохо слушался и вышло откровенно жалко.

Но он услышал и почему-то напрягся. Я ту же убрала с него руку. От греха, как говорится, подальше.

— Кейти, мне кажется, что, если уж мы лежим в одной постели, пусть и одетые, можно перейти на «ты», не находишь? — и сказано это было так… С таким ехидством, насмешкой, что ли.