"

"— А вчера, когда ты потащилась на ночь глядя непонятно куда одна? В коротком платье?! М-м-м?! Вчера не было страшно?! Чем? Чем, мать его, ты думала?!

Его слова били больно и прямо в цель. По щекам потекли слезы. Я дернулась, но он не отпускал.

— Или, может, я не понял чего? Может, ты специально? Экстремальных ощущений ищешь?!

А вот сейчас было обидно. Очень. Но все, что я могла сказать в эту секунду, было нелепое:

— Прости… те, — звучало жалко.

Он отпустил и стал аккуратно ладонью вытирать слезы.

— Не плачь. Не плачь, маленькая. Я так испугался, слышишь. Мне давно так страшно не было. Моя девочка. Моя Китти. Не плачь, — это уже с нежностью и тревогой.

Его настроение менялось, как направление ветра. Заносило. Но я понимала. Чувствовала, что он действительно испугался. Пережевал. Такие эмоции нельзя подделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я больше никуда не отпущу тебя, слышишь? Ты теперь моя. Никому не отдам!

Дмитрий Дрейк

Хотел перехватить ее руку, когда она убирала волосы с лица, но не стал, чтобы не напугать резким движением. Она ведь думает, что я сплю. Пусть будет так. А я еще хотел убрать эту чертову челку. Вечно мешается. Теперь не буду. В этом невинном жесте было столько тепла и уюта, что внутри в комок сжалась нежность, но тут в сознание ворвался вчерашний день. И в голове застучало: «А вдруг… А если бы не успел…». Подсознание подкинуло пару красочных картинок возможных последствий. Чертов круговорот мыслей пронесся со скоростью света, будоража нервную систему так, что мне снова хотелось убивать.

Я быстро перевернулся, подминая ее под себя и вдавливая всем телом в кровать.

Такая маленькая. Такая хрупкая. Такая желанная. По всему телу прошла волна возбуждения и член встал колом. Но она так перепугалась моих действий, что походу даже не замечает, как я сейчас ее хочу. Детка, да я на грани! У меня ни на кого, по-моему, так не стоял со времен пубертатного периода.

Дал себе мысленный подзатыльник, дабы не сорваться и не сдержать данное пару минут назад обещание. Я взял ее за шею ладонью так, чтобы было не больно, но страшно, и она не могла увернуться. Пусть испугается сейчас еще раз как следует, чтобы лучше запомнила.

— Что? Сейчас тебе стало страшно?! — внутри меня снова проснулась ярость. В ее глазах была паника. Она дернулась было, но куда там.

— А вчера, когда ты потащилась на ночь глядя непонятно куда одна? В коротком платье?! М?! Вчера не было страшно?! Чем? Чем, мать его, ты думала?!

Меня понесло. Изнутри будто все горело и требовало выхода. Весь вчерашний вечер. Все, что не выжег алкоголь, требовало срочного выхода.