Алекс удержал и довел до пошарпанной скамейки, что стояла неподалеку.

Поднял мою голову, заглянул в глаза, стал измерять пульс. А я чувствую, как меня гуда-то уносит, перед глазами темнеет.

— Да что за хрень? — тихо выругался я и попытался мотнуть головой.

— Тише ты. — Алекс снова удержал, когда от резкого движения меня качнуло, и я стал заваливаться на скамью.

— Вам нужна помощь? — услышал я, как сквозь вату, незнакомый голос и сознание отключилось.

Пришел в себя и не сразу понял, где нахожусь, но, увидев иглу, торчащую из моей руки, сразу все вспомнил. Хотел встать, но голова кружилась так, что перед глазами снова заплясали черные точки. Опустился обратно на подушку и попытался осмотреться. Палата, в которой не делался ремонт уже лет пятьдесят, вгоняла в уныние. Скудная обстановка, страшно неудобная кровать с пружинистым, продавленным матрасом. В углу страшная раковина и светильник на стене. Вот и все, что отсюда мне удалось разглядеть.

Что же, мать твою, это было?! Я должен быть с ней, а я валяюсь на больничной койке!

Эта мысль придала мне уверенности в том, что я смогу встать… Идея оказалась хреновой. Встать я по-прежнему не могу. Сразу начинает все кружиться и дико мутить. Дверь открылась, и в палату вошла немолодая медсестра с подносом, на котором что-то загремело.

— Очнулся. Ну вот и славно, — проговорила приятная с виду женщина и что-то вколола мне в бедро. — Вот так, — пробормотала она себе под нос. — Ты не вставай только. Нельзя пока.

— Что со мной было?

— Сейчас позову твоего друга, он тебе все сам объяснит. — Женщина собирала все, что принесла, на поднос и уже собралась уйти, когда я позвал ее.

— Моя жена… Как она? — сердце бухало в груди так, что стало тяжело дышать.

— Так же, — и она вышла, оставляя меня одного, но не на долго.

Через пару минут в палату вошел Алекс. У друга был помятый измотанный вид. Похоже он еще не спал.

— Как она? — сразу же спросил я. — Мне нужно к ней."

"— Лежи, — отмахнулся он. — Ты там сейчас ничем не поможешь. За пять часов ничего не изменилось, Дим. Состояние тяжелое. Стабильное, но тяжелое. Это все, что я могу сказать тебе. — Он устало опустился на кровать, облокотился о стену и прикрыл глаза. — Ты сам как? Легче?

— Что со мной было?

— Нервы, — ответил друг. — Резко поднялось очень высокое давление. Ты знатно напугал меня, друг. Ты поседел, — сказал он, устало усмехнувшись.

— В смысле? — не понял я.

— Да в прямом. — Саня достал телефон из кармана, сфоткал меня и показал, приблизив нужный фрагмент фото. На виске, с одной стороны, появились седые пряди волос.

— Станет отличным напоминанием обо всем, что я натворил, — ответил ему. — Когда я смогу встать?

— Когда давление упадет до нормального. Лежи пока. Я все контролирую.