Да что ж ты за мразь такая Вадим? Значит дочери мы отказываем, а чужого ребенка на моря возим?

Раньше я бы всеми силами постаралась отвлечь дочь от дорогой игрушки, да и вообще, я избегала ходить с ней в места где эти игрушки продаются, но только не сегодня.

- Выбирай, - смеюсь я.

- Правда?! – Катя аж подпрыгивает на месте, - спасибо, мамочка!

Она выбирает куклу и я по привычке ужасаюсь ее стоимости, но решительно оплачиваю покупку с карты мужа. Все равно новую квартиру нам уже не покупать, решаю я. Я жду, что он сейчас позвонит и будет нудеть о необходимости экономить. Но звонка нет, видимо очень занят со своей другой семьей.

- Пойдем на качельки, - предлагаю я.

- Ага, у нас сегодня праздник! – дочь вприпрыжку бежит к выходу.

Совсем недалеко парк, с аттракционами, мы вдоволь катаемся, едим мороженное и уставшие возвращаемся домой.

Странно, что Вадим не позвонил и не начал возмущаться. Я бы уж знала, что ему ответить!

После ужина я купаю дочь и мы укладываемся в кровать со сказкой. Катя так устала, что засыпает через пять минут, со счастливой улыбкой, прижимая к груди заветную куклу.

Приходит смс от мужа. Вот так ни люблю, ни целую. Сухо и жестко.

Я выхожу из детской и сажусь на диван в гостиной. Весь ужас снова накатывает на меня, приходит осознание. Любимый мне изменяет, он выбрал другую, а меня предал. Я словно мазохист повторяю это себе снова и снова: «предал, предал, предал». До тех пор, пока мою защиту не прорывает и я рыдаю, уткнувшись в подушку. Долго, отчаянно, позволяю себе страдать и горевать. Я оплакиваю свои надежды и свою любовь. Моя любовь корчится в горячих слезах и вытекает из меня по капле. Я не смогу простить, не смогу любить после того, что он сделал.

Я позволяю тоске затопить меня, задыхаюсь от боли, пропуская ее сквозь себя, чтобы выдержать, выжить. И эта боль становится слабее, трансформируется в злость и желание защитить себя и своего ребенка. Какие-то темные, глубинные инстинкты просыпаются во мне. Я не хочу больше быть слабой, я хочу отрастить зубы и порвать мерзавца, который растоптал нас, смешал с грязью своим подлым предательством.

Я бы могла понять если бы он пришел и честно все рассказал, что полюбил другую и уходит к ней. Но он предпочел роль вруна и предателя. Следует признать, что я слишком идеализировала своего мужа. Не мужик он, трус и размазня. А значит яйца следует вырастить мне.

Я вытираю слезы и отправляюсь на кухню. Мне срочно требуется хорошая порция крепкого черного кофе, чтобы мозги на место встали. Я больше не буду плакать, только не из-за Вадима, недостоин он ни одной моей слезинки!

После кофе мне становится гораздо лучше, я беру телефон и набираю Ксюху, верную мою подругу, которая, что называется, и в горе и в радости.

- Вадим мне изменяет, - говорю я мрачно.