Он остаётся недоволен и говорит:

– Значит, ты всё же способ пойти с ним на прогулку нашла…

– А почему я не знаю, что у тебя появился друг, детка? – спрашивает мама.

Мне совсем не хочется выслушивать от неё лекцию о том, что я всегда должна делиться с ней всеми новостями из своей жизни. Я прекрасно это понимаю и смотрю на папу умоляющим взглядом.

– Пожалуйста! – громко произношу я, стараясь перебить их. – Можно мне идти?

– Да, Лина, – понимающе отвечает отец и добавляет: – Конечно иди. С мамой я поговорю. А про этого Гая всё же узнаю подробнее.

Издав стон раздражения и бросив в ответ: «Как хочешь!» – быстрыми шагами покидаю родителей, в мыслях ещё думая, как же всё-таки здорово было немного их ослушаться и поступить так, как этого хочу я.

Покончив с конспектом по истории, я откладываю свой ноутбук в сторону. Потираю уставшие глаза, чувствуя, как они покраснели. Но на этот раз я побила собственный рекорд и завершила задание всего за пять часов. Могу гордиться собой и пойти на кухню, чтобы наградить себя фисташковым мороженым за отлично проделанную работу.

Выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. На кухне, к счастью, никого не видно, а иначе мне пришлось бы терпеть очередные взгляды горничных, боящихся как-то не так себя повести и получить за это выговор от меня.

Когда я открываю морозильник, слышу чей-то голос, доносящийся из гостиной. Тихо закрыв за собой дверцу, медленно иду в сторону источника звука и осторожно заглядываю внутрь гостиной.

Папа сидит в кресле, держа в руке стакан с янтарной жидкостью, а перед ним стоит Харди Кейн со своим любимым чемоданом. Наш личный юрист мог приехать сюда только по одной причине – что-то выяснили насчёт убийцы.

Я заинтересованно заостряю слух, внимательно наблюдая за мужчинами из своего удобного укрытия.

– Что-то удалось узнать? – спрашивает папа. Вид у него нервный.

Харди достаёт пару бумаг из своего чемодана и, осмотрев текст на них, отвечает:

– Только примерный типаж. Это и в самом деле был мужчина, как утверждала ваша дочь. Рост примерно сто восемьдесят, атлетическое телосложение. На нём был головной убор, а поверх ещё и капюшон, на лице маска, так что ни цвета волос, ни лица разглядеть полиции не удалось. Руки в перчатках. Он не оставил совершенно никаких следов на месте преступления, кроме своего изображения на записях видеонаблюдения и той записки.

Была проведена и графологическая экспертиза, вследствие которой тоже пока ничего дельного не выявлено. Из всего следует вывод, что это не новичок. Это явно была не первая его жертва.

Повисает молчание, а в воздухе витают напряжённые раздумья, исходящие от папы. Размышления посещают и мою голову, не успеваю даже как-то отреагировать на слова детектива.

– Всё возможно, – печально вздыхает Харди в ответ.