– Что-то случилось? – Я откладываю учебник в сторону. – Зачем ты пришёл?

– Просто хотел поговорить со своей любимой дочерью. Ведь это у нас так редко получается.

Издаю короткий смешок и произношу:

– Надо же… Мне нужно было всего лишь подговорить кого-то убить охранника общежития, чтобы ты наконец обратил на меня внимание.

Понимаю, что пошутила достаточно глупо, ведь умер человек.

Папа качает головой и вмиг становится серьёзным.

– Дочка, – начинает он, затем очень тяжело вздыхает и продолжает: – После твоего рождения я поклялся, что всегда буду оберегать тебя. И сейчас больше всего на свете я хочу проводить как можно больше времени с тобой.

Дочь для отца – это нечто святое, самое беззащитное и хрупкое. Никакой нормальный отец не бросит свою дочь и сделает всё, чтобы она была счастлива. – Папа молчит несколько секунд, будто собирает воедино всё, что хочет сказать. – Но в то же время на мне лежит ответственность за вас с Мэри. Вот эта вот работа, из-за которой дома я появляюсь крайне редко, отнимает время, которое я должен был проводить с вами. Но не будь её, не было бы этого дома и нашего роскошного образа жизни. Ну и твоей мамы, скорее всего, тоже не было бы рядом со мной. – Он смеётся. – Твоя мать не из тех женщин, что выйдут замуж за слюнтяя, не умеющего обеспечить семью как надо… Но что я хочу сказать… Лина, ты должна понять, что мы не сможем быть всё время вместе. Что есть другие дела, другие обязательства. У каждого из нас. И у тебя когда-нибудь появятся свои.

Он замолкает и даёт мне время переварить его слова.

А я начинаю испытывать неприятные трансформации глубоко внутри себя. Начинаю чувствовать себя жалкой и капризной маленькой девочкой, ноющей каждый раз, когда ей в чём-либо отказывают.

Конечно, всё это я и так понимала. Просто, наверное, не придавала особого значения. Считала, что, если не думать о причинах и постоянно жаловаться, смогу вернуть его внимание.

Глупо. Очень глупо было так поступать с моей стороны.

– Прости, пап. – Ещё чуть-чуть – и в моём голосе пробьются нотки грусти, но я стараюсь их сдержать. – Я всё это прекрасно понимаю. Просто… Просто мы были так близки в моём детстве. И когда это время кончилось… Я просто… скучаю, наверное.

Папа успокаивающе улыбается, и, кажется, только от взгляда на эту улыбку мне становится спокойнее на душе, и я уже не чувствую той тоски, что разрывала меня изнутри последние несколько месяцев.

– Дочка, я скучаю по тем временам не меньше тебя. И я уже обещал тебе, что вскоре мы наконец сможем вставить в наш семейный альбом новые фотографии с отдыха. Потерпи ещё чуточку.

Он вдруг подходит ко мне и крепко обнимает, целуя меня в лоб и повторяя фразу:

– Я всегда буду с тобой. Всегда буду оберегать тебя. Потому что я твой отец, а ты моя дочь.