Кровь приливает к щекам, когда я вдруг вспоминаю о том, что творила на ней сегодня утром. И виновник стоит прямо у меня за спиной.

– Так мы поговорим? Кто начнёт? Ты или я?

Я резко оборачиваюсь и вижу, как он садится на кушетку у окна. Обычно я на ней читаю книги или бездумно листаю ленту социальной сети.

– Что ты! – наигранно говорю я. – Не хочу тебе докучать своими разговорами. У тебя ведь совсем нет времени.

Я поправляю подушки на кровати, в уме создавая план, как же мне, чёрт возьми, переодеться и прогнать его к чёртовой матери.

– А я, между прочим, рискнул здоровьем, чтобы сюда попасть, Каталина.

В удивлении бросаю на него взгляд:

Гай просто молча указывает на царапину над виском, которую он получил, въехав в столб.

– Ты хочешь сказать, что…

– Думаешь, я настолько плохо вожу собственный мотоцикл, что сумел бы так глупо врезаться? Всё правильно. Я сделал это нарочно.

– Ты идиот. Знаешь об этом?

– По-моему, наоборот. Чересчур умён. Ведь благодаря этому твоя мама так гостеприимно приняла меня и позволила сидеть в твоей комнате.

Я отворачиваюсь, откинув одеяло. Мне совершенно не хочется его слушать, а говорить – тем более, поэтому всеми силами стараюсь игнорировать его желание быть услышанным. Я ложусь на кровать прямо в платье.

– Будешь спать в одежде? – спрашивает Гай.

– Тебе какое дело? – раздражаюсь я, отворачиваясь лицом к окну.

С его стороны не исходит ни звука, но я всё чувствую этот пронзительный взгляд, готовый проделать во мне дыру.

– Уходи, Гай, – говорю я. – Не буду я с тобой разговаривать. Не хочу.

– Предпочтёшь оставить всё так, не разобравшись?

– Да! Так что уходи.

Я слышу, что он встаёт с кушетки и подходит ко мне. А в голове снова всплывают его руки и пальцы, которые я представляла на себе.

У меня загорается сердце и сосёт под ложечкой. От удивления я даже не сдерживаюсь от того, чтобы привстать на кровати, напрочь позабыв о том, что хотела спать.

– Я хочу тебя в своей жизни, – добавляет он, слабо улыбаясь. – А ты о чём подумала?

– Ни о чём. – Мой голос хрипит, выдавая мою наглую ложь.

Разве можно было подумать о чём-то другом?

У меня перехватывает дыхание.

До чего же приятные и необычные чувства вызывает его голос, когда он произносит эти слова. Какую-то истому, но вместе с тем напряжение до самых кончиков пальцев. Электрический разряд по всему телу, пробивающий до костей.

– Хочешь? – шепчет он.

Я смотрю на его фигуру в тёмной комнате, освещаемой одним слабым светом из окна, и сглатываю. Его рука касается моих волос. Лицо опускается.

– Теперь-то я могу узнать, – продолжает он, – какие у тебя губы на вкус и сравнить их с клубничным десертом?

– Нет, не можешь, – говорю я. – Я не хочу, чтобы ты касался меня.

– Наглая ложь, – издаёт смешок он. – Я чувствую, как ты возбуждена. Вижу.