На мне платье до колен, и когда я сижу, оно, конечно же, слегка приподнимается. Так что я пытаюсь поправить его руками.

– Гай, если мама увидит… – шепчу я.

– Пусть видит, – шепчет он в ответ.

Его горячее дыхание касается кожи на моей шее. У меня кончается воздух в лёгких. Хочется опрокинуть голову и дать ему сделать то, что он не закончил во сне. Но я не могу позволить себе такое поведение в кругу людей. Да и вообще, в целом не могу, даже если сильно хочу.

– Гай, я хочу попробовать торт, – произношу я в надежде на то, что он меня отпустит.

Но вместо этого он тянется к столику и без проблем хватает кусок клубничного десерта.

– Открой рот, Каталина. Я тебя накормлю.

У меня пересыхает в горле. Но я открываю. Делаю, как он и сказал. Тогда Гай кладёт мне в рот отломленный кусочек сладкого торта, и я чувствую языком его пальцы.

Снова это чувство… Снова у меня внизу что-то приятно ноет.

Чтобы избавиться от непристойных мыслей, я отодвигаю голову и начинаю жевать десерт.

– Вкусно? – спрашивает Гай.

– Да, – киваю я с улыбкой.

– Уверен, не настолько, как твои губы.

И хоть меня и бросает в жар от его слов, я спешу отшутиться:

– Ты ведь не знаешь, какие у меня губы.

– Однажды узнаю. Если ты мне позволишь, конечно.

Я хочу крикнуть, что, мол, разумеется! Что за глупый вопрос? Разве я могу отказать ему в таком заманчивом предложении?

Я бы прямо сейчас позволила, если бы не люди вокруг.

И тут мой взгляд натыкается на маму, выходящую к нам из гостевой комнаты с телефоном в руке. Она пока меня не видит. В ужасе я подскакиваю с колен Гая, усаживаясь рядом и принимая самую незамысловатую позу, на которую вообще способна.

– Ох, вот вы где, – улыбается мама, оказываясь перед нами. Она, как всегда, ослепительная. – Лина, детка, ты уже спросила Гая, поедет ли он с нами? Я ведь должна знать, сколько мест нужно бронировать. У мистера Кингсли, как оказалось, есть хорошие знакомые, которые очень мне в этом помогут.

Ах, вот о чём они болтали.

Я перевожу взгляд на парня, слегка удивлённого, но заинтересованного услышанным.

– Нет ещё, не спросила, – отвечаю я.

– Откладываешь? – спрашивает мама, но, не дав мне ответить, продолжает: – Гай, через пару месяцев мы всей семьёй летим в Грецию. И Джереми настаивает, чтобы ты полетел с нами. Как ты на это смотришь?

Лицо Гая меняется. Оно переходит из безмятежного и спокойного в нечто не совсем разборчивое. Он будто узнал неприятную новость.

– Вот как… – произносит он, сжимая пальцы и крутя кольца.

Я жду его ответа, удивлённая странным поведением. Разве вопрос прозвучал как-то не так?

– Прошу прощения, миссис Норвуд, но, к сожалению, у меня не получится.

– Почему? – спрашиваю я с ходу, едва его ответ успевает прозвучать.

– Я занят, – кратко бросает он.

У меня нахмуриваются брови.