Варшавский требовал, чтобы она развелась, но этого не случилось. Родители как никогда стали ценить семью. Но Григорий оказался упёртым. Он нашёл тех, кто точил зуб на нас, и хотел в этой суете украсть мать. И, знаешь, у него почти получилось. Я до сих пор помню, как полыхал дом, как грохотали выстрелы. И как наша охрана принимала пули, предназначавшиеся нам.

Так получилось, что в момент пожара мама была с сестрой. Она поняла, что происходит, и решила спрятать малышку в лесу. Что и сделала, а потом вернулась за мной и братом. Я тогда сильно надышался и с трудом шёл, но Макс помогал.

Тащил меня через чащу. Мы спрятались в каком-то овраге. Просидели там часа два под проливным дождём. Мать не ушла, хотя очень хотела, ведь где-то там в лесу была наша сестра. Причём совсем одна. А ей только исполнилось четыре.

Но мы сидели тихо, так как знали, что нас ищут. Пока одни люди штурмовали дом, другие бродили по лесу. Тогда-то мать и узнала одного из них. Григорий сам приехал на место и хотел её забрать. Не вышло, подоспели друзья отца, и всё закончилось.

Отец нашёл нас часа через четыре после начала заварушки.

Уже темнело, но мы отправились искать и сестру. Как думаешь, каковы шансы найти ребёнка в лесу, да ещё и ночью? – друг с печалью в глазах трёт лицо.

– Мы не нашли её ни через день, ни через два. Поиски продолжались больше трёх месяцев, но в результате удалось обнаружить только пожёванную туфельку. Мать тогда закрылась в комнате и винила во всём себя. Ведь это она увела её в лес. Отец же, напротив, винил себя, так как всё случилось из-за него. Не пожелай он большего, не было бы и конкурентов. Даже я винил себя. Я ведь был большой, мог сам в лес убежать, но испугался и предпочёл подождать мать.

А она могла бы остаться с сестрой, и тогда та была бы жива. А вот Макс винил Варшавского, хотя это глупо, ведь в том нападении участвовало много народу.

– Вот это история! – мне очень сложно уложить всё в голове. Я и не знал, что у друзей было такое горе.

– Каждый переживает утрату по-своему. Мы с братом ушли в учёбу, отец – в работу, только теперь подстраховываясь, а мать замолчала и перестала рисовать. Теперь возвращаемся к Варшавскому. Знаю, что Макс ненавидит всю его семью, но это неправильно.

Дети не должны отвечать за поступки родителей. Я знаю Павла, и он не похож на отца. Он играет по-честному и ведёт бизнес хорошо. Его рестораны самые лучшие именно из-за того, что он пашет на их благо. С Николаем, вторым сыном, я знаком хуже, но знаю, что и он честный. Да, у него сомнительные делишки, но оружие нужно многим. Зато если он обещал, всегда сделает. Даже поразительно, что у такого прохвоста, как Григорий, такие сыновья.

– Хочешь сказать, что и моя жена другая?

– Думаю, да.