Дразнит тебя, словно точно цену набивает. Или она великая актриса, или… Я даже не знаю, как сказать.

– Сейчас посмотрим, как её подретушировали. Если верить Максу, мы с тобой ахнем, когда увидим её. И увидим, скорее всего, настоящее лицо Варшавской. Лощёной красотки и любимицы отца.

До дома мы доехали быстро. Из машины я уже выбрался сам, так хотелось увидеть девушку и понять, что всё не так. Но нехорошее предчувствие так и садило в груди.

Войдя в дом, стал искать взглядом жену.

– Фёдор Александрович, желаете отужинать? – произнесла домработница, подходя ко мне.

– В столовой чай пьёт. Она так изменилась! Настоящая красавица! – сказала женщина с придыханием, а мне стало тошно. Неужели Максим был прав?

В столовую я чуть ли не влетел, а потом замер. Нет! Так не бывает.

За столом сидела девушка в нежно-розовом сарафане до пола. Плечи были открыты, а красивый круглый вырез подчёркивал идеальную грудь. Девушка закинула ножку на ножку, так что виднелись изящные туфельки на шпильке. Но дольше всего я не мог оторвать взгляда от лица. Шикарная шатенка с волосами цвета шоколада и с карими глазами нежно мне улыбалась.

– Привет, как я тебе? – пропела она и, встав, покружилась, показывая со всех сторон, какая она идеальная! Именно такая и должна была быть богачка Варшавская! Чёрт. Меня реально надули!

– Неожиданно, – произнёс Стас, и я заметил, что он не может оторвать от девушки взгляда. Она понравилась ему, и даже очень.

Мел подходит ближе, а я со злобы хватаю её за шею и прижимаю к стене. Думала, я буду с ней играть? Невинной овечкой прикинулась? Не пройдёт! Я умнее, сильнее! Сжимаю тонкую шейку и радуюсь, видя в её лживых глазах страх. Правильно!

– Завтра придёт юрист, и ты всё подпишешь. Раз ты будешь мой женой по-настоящему, то и трахать тебя я буду по-настоящему, готовься! А теперь вали с моих глаз, – отшвыриваю её так сильно, что девушка падает. Но мне всё равно, теперь я прозрел. Драть её надо, как я и планировал с самого начала.

Девушка молча отползает, держась за горло, и на её красивом личике я вижу испуг. Правильно, пусть боится. Она хочет квартиру и деньги, так пусть отрабатывает.

Страшно. Мне очень страшно, а ещё больно в груди. Я опять поверила не тому. Даже открылась немного, но, видно, зря. Он такой же, как Варшавский. Злой, жестокий. Знает, что сильнее, и пользуется этим. Пока не бьёт, но, думаю, до этого недалеко. Что мне делать?

Стирая слёзы, подхожу к зеркалу и смотрю на новую себя. Как-то я слышала, что красивые девушки страдают больше других. Кажется, это правда. Пока я не изменилась, всё было нормально, но стоило преобразиться, как я стала лживой тварью.

Зачем я только купила все эти наряды, туфли, сумочки, платки? Мне захотелось стать красивой для него. Вот моя ошибка, я хотела понравиться.