– Мила, я не встану, пока ты не ответишь!

– Будешь до ночи стоять?

– А ты будешь меня так долго мучить?

– Ну, я должна подууууууууууууууумать, – говорю натянуто и тут же улыбаюсь. Народ начинает посмеиваться и шутить.

– Ангел мой, только ты так можешь мной крутить!

– Ладно, так и быть, я согласна!

– Так и быть? – усмехается муж, вставая.

– Я согласна! – кричу, подскакивая, и висну на своём мужчине. Никому его не отдам!

Все начинают хлопать и аплодировать. Слышны поздравления, а я чувствую себя самой счастливой, смотря, как мне на пальчик одевают колечко.

– Теперь ты только моя! Никаких разводов!

Фёдор склоняется ко мне и дарит самый сладкий поцелуй. А я неумело, но отвечаю. Ничего, теперь у меня будет много времени, чтобы освоить науку под названием «Любовь».

Через полчаса мы загрузились в самолёт и отправились домой. Мой ангел сладко спал на моих руках, а рядом сидел Константин и поглаживал дочку по голове. Несмотря на удачное завершение миссии и отличное настроение у всех бойцов, в самолёте старались молчать, чтобы не потревожить единственную девушку.

– Константин Петрович, я вижу, что все живы и довольны, но вы не могли бы рассказать, как всё прошло? – тихо говорю ему. В голове всё ещё крутится мой кошмар, и я рад, что всё вышло иначе.

– Федь, для тебя я просто Константин или папа. А прошло всё хорошо. Мы окружили дом и, как ты и просил, закидали его гранатами. Раз дочери там не было, то не стоило и осторожничать. А потом мои снайперы подчистили всё окончательно. Поэтому, когда мы вошли в дом, там мало кто уцелел.

– Был жив, но ранен.

– А сейчас он где? – я должен знать, что эта сволочь нас больше не потревожит.

– Павел и Николай хотели сами с ним разобраться, но я не мог позволить, чтобы дети убили отца. Да и моим парням не стоило марать руки об такого гада. К тому же больше всего претензий к Варшавскому было именно у меня, – Соболев говорит всё тише, и я вижу, как он сжимает кулаки. – Его больше никто не найдёт, это я тебе обещаю! А сейчас лучше расскажи, что это было в аэропорту. Вы ведь и так женаты.

– Да, но мы были женаты по договору. Никто не спрашивал, хочу ли я этого брака и хочет ли Милада выходить за меня. Неправильно всё это. Да и имя у неё тогда было другое. И колец у нас не было, как и праздника. У неё вообще ничего не было, кроме неприятных воспоминаний, – говорю, поглаживаю девушку по спине. Как я мог отправить её жить на чердак? Как мог изменять в день свадьбы с любовницей? Самому тошно от тех дней. – Но я всё исправлю! Я обещаю дать вашей дочери лучшую жизнь. Теперь она будет только улыбаться и смеяться. Хватит с неё слёз.

– Спасибо. Большое спасибо, что понимаешь, как ей это важно. И что так уважаешь её. Дочке очень повезло с тобой!

– Это мне повезло с ней.