В куртке она обнаружила несколько мятых магазинных чеков и картонку, которую обычно привязывают в аэропорту на чемоданы, отправляющиеся в грузовой отсек самолета, чтобы не потерялись. Бумажка была явно неиспользованной. Кроме того, в куртке нашлась косметичка, в которой лежало зеркальце, губная помада и расческа с застрявшими в ней светлыми волосинками.

— Слушай, не сиди ты тут как в гостях! — обнаружила мое безделье Мариша. — Ищи чего-нибудь. Например, чемодан или сумку, от которой этот ярлык.

К этому времени я немного оклемалась. И смогла приняться за поиски.

Но никакой сумки или чемодана нам обнаружить не удалось. Если он у Михаила и был, то убийца прихватил его с собой. К тому моменту, когда мы обыскали всю квартиру, я уже окончательно пришла в себя и даже смогла внимательно рассмотреть физиономию покойника.

— Ты знаешь, — обратилась я к Марише, — он вроде бы загорел.

— Загорел? — переспросила та.

— Да, определенно, — кивнула я. — Последний раз, когда мы встречались, он был совершенно бледный. Никакого загара. А сейчас посмотри, лицо и руки у него смуглые.

Возможно, у Михаила и остальное тело тоже было смуглым, но мы с Маришей все же не решились это выяснять.

— Выходит, он смотался на юг, вернулся домой, и тут его подкараулил убийца, — сказала Мариша.

— А кто же убийца? — спросила я.

— Интересный вопрос, — ехидно ответила Мариша. — Я бы тоже хотела это знать. Между прочим, раз уж ты тут ошивалась, пока убийца был в доме, ты ничего такого не заметила?

— Чего — такого? — спросила я.

— Ну, такого, — пожала плечами Мариша. — Например, необычный запах. Или какие-нибудь звуки.

— Вроде бы нет, — сказала я.

— Ну ладно, — вздохнула Мариша.

 — Пойду вызывать ментов. Уверена, что это убийство каким-то образом связано со смертью Алены. А поэтому нужно позвонить Жихареву, чтобы не пришлось отвечать на лишние вопросы, если приедут другие менты.

И она пошла звонить Жихареву. Так как время было позднее, он отнюдь не пришел в восторг от Маришиного звонка. А когда узнал, что мы нашли еще один труп, и вовсе помрачнел, что было слышно даже по телефону. Впрочем, следственная бригада во главе с Жихаревым появилась в моем доме ровно через полчаса, что говорило о том, что Жихарев вполне серьезно относится к нам, нашим словам и опасности для окружающих, которую мы представляем.

Выглядел он очень хмуро. Ни слова нам не сказав, лишь кивнув, он принялся рассматривать труп Михаила, мрачнея все больше и больше.

— Говорите, это и есть ваш сосед? — наконец спросил он.

— Да, это мой сосед, — кивнула я.

— Муж Светланы Цветиковой и отец пропавших девочек? — уточнил на всякий случай Жихарев и помрачнел настолько, что мне стало страшно за свою собственную участь.