— Когда его увозили, он был страшно бледным. И шел весь скрючившись.

— Вероятно, у него действительно была печеночная колика, как и сказали врачи, — пожала плечами Светлана Игоревна. — Она бывала у Миши несколько раз. И вовсе необязательно, что приступ длится подолгу. Иногда достаточно нескольких часов, как боль отпускает.

— Может быть, поэтому он и сбежал из больницы? — предположила я. — Почувствовал себя лучше и ушел.

— Но почему он оставил свой паспорт? — удивилась Светлана Игоревна.

— Просто забыл, — сказала я. — Обрадовался, что боль прошла, и забыл про все. В том числе и про паспорт. А когда спохватился, то возвращаться за ним уже не стал, потому что побоялся встретиться в больнице с вами.

— Ну вот, я вам все и рассказала, — помолчав, сказала мадам Цветикова. — А что делать дальше, я просто не представляю.

— А вы не пробовали искать мужа среди ваших общих знакомых? — спросила я.

— Конечно! — воскликнула женщина. — Первым делом я объехала всех, кого знала хотя бы немного. Нигде не нашлось ни малейшего следа ни мужа, ни детей.

— А у вашего мужа были друзья? — спросила я. — Может быть, они знают?

— Нет, — покачала головой Светлана Игоревна. — Друзья у него были, но если они что-то и знают, то мне не говорят. Правда, Виктор сказал, что Миша был очень озабочен чем-то последний месяц. Но это я знала и без Виктора.

— Знаете, у нас ведь есть записная книжка вашего мужа, — сказала я. — Он забыл ее, когда уезжал в больницу. Может быть, вы посмотрите в ней телефоны и скажете, какие вам известны, по каким вы звонили, а по каким нет.

— Давайте, — обрадовалась Светлана Игоревна. — Очень удачно, что вы нашли его записную книжку. Где она?

Я принесла ей записную книжку, и женщина погрузилась в ее изучение. Но по мере того, как она перелистывала страницы и отмечала что-то ручкой, лицо ее мрачнело все больше и больше. Наконец она закончила.

— Вот я отметила тут около десятка телефонов, которые мне неизвестны, — сказала она. — Можно по ним позвонить, но подозреваю, что это телефоны каких-нибудь организаций. Если уж Михаил заранее решил скрыться от меня, то он бы не стал записывать важные телефоны в свою записную книжку, зная, что я могу в любой момент на нее наткнуться.

— Но попытаться все-таки стоит, — сказала я.

Светлана Игоревна кивнула, и мы принялись звонить по отмеченным ею телефонам. Три из них сразу же отпали, так как это были стоматологические клиники. Еще два оказались домашними номерами зубных протезистов.

— В прошлом году Михаил ставил себе металлокерамику, — сказала Светлана Игоревна. — Очень долго и мучительно. Сменил несколько клиник и двух или даже трех врачей, все его результат не устраивал. Думаю, что эти телефоны сохранились с тех пор.