Мы вышли на улицу и в задумчивости посмотрели по сторонам. Внезапно мы увидели торопливо шагающую в нашем направлении Татьяну. Она была одна, если не считать дорожной сумки у нее в руках.

— Девочки! — обрадованно воскликнула Татьяна, не обращая внимания на наши вытаращенные глаза. — Вы меня поджидаете? Спасибо вам, а то я у вас в городе почти заблудилась. Только что с поезда. Таксист оказался какой-то недотепа. Высадил меня совсем не там, где я просила.

Пока мы продолжали ошеломленно таращиться на Татьяну, она спросила:

— Ну и где дом моих племянниц?

— То есть как это где? — недоуменно переспросила у нее я. — Вы что, не знаете сами?

— Нет, — удивилась Татьяна. — Откуда мне знать, если я там никогда не была?

— Как это не были? — закричала Мариша. — А полчаса назад?

— Полчаса назад я только сошла с поезда, — ответила Татьяна. — А в чем дело?

Но мы с Маришей ей не ответили. Вместо этого мы кинулись назад в квартиру Цветиковых. Дверь нам открыла Катерина Николаевна.

— Как выглядела та женщина, которая представилась теткой девочек? — закричала Мариша, не дав домработнице открыть рот.

— Как? — переспросила Катерина Николаевна. — Обыкновенно выглядела. Одета скромно. Высокая, я бы даже сказала, крупная. Средних лет. Бледная. Но это и понятно, она же только недавно узнала о смерти родного брата, которого не видела столько лет.

— А документы? — воскликнула я. — Вы спросили у нее документы?

— Нет, я… — растерялась Катерина Николаевна. — …Я как-то не догадалась. Она позвонила в дверь, сказала, что она сестра Михаила, родная тетя Карины с Варей. Я ее и впустила. Она выглядела вполне приличной, если не считать ее бледности.

Не слушая продолжения рассказа, мы кинулись вниз, не отвечая на вопросы недоумевающей Татьяны и встревоженной Катерины Николаевны. Внизу мы сразу же накинулись на консьержку тетю Тоню.

— Ну, видела я их, — кивнула та в ответ на наши вопросы, видела ли она, как мимо нее прошли сестры Цветиковы с незнакомой женщиной. — Они втроем вышли на улицу, сели в машину и уехали.

— В какую машину? — воскликнула я.

— В такси, — ответила консьержка. — Номер еще такой страшный три шестерки. Число сатаны. Точно вам говорю.

— А буквы? — спросила я.

— Какие буквы? — не поняла тетя Тоня.

— В номере на машине должны быть не только цифры, но еще и буквы, — нетерпеливо сказала я.

— Буквы я не запомнила, — пожала плечами тетка Тоня.

— Ладно, бежим, — дернула меня за рукав Мариша. — Достаточно и того, что мы знаем. Такси с тремя шестерками в номере.

И, не тратя больше времени на разговоры, мы побежали к Маришиной машине.

— Остается только надеяться, что у этого Ковальчука, выдававшего себя за Михаила Цветикова, тоже имелась родная сестра, — пробормотала Мариша.