Пьеретта забрала свою одежду и оружие из маленького шкафчика, а потом ушла так же, как это сделали другие охранники — со своими вещами в охапку, как будто мы бы не дали ей одеться. Это было неловко, но не так неловко, как весь наш разговор.

Когда мы остались одни, я сказала:

— Прости, что она вывалила это на тебя.

— Это была чудесная идея, Анита, но спасибо, что понимаешь, как я пуглив в подобных вопросах.

— Дело же не только в той, которая пырнула тебя после того, как сама же и предложила тройничок, да?

Он улыбнулся, пожал плечами и только потом ответил:

— Меня влечет к женщинам, которые желают попробовать все, либо же к тем, которые уже занимаются нестандартными практиками в сексе, но я также и царь своего клана. Наши женщины склонны драться за место в моей постели.

— Они реально за это дерутся? — Удивилась я.

Рафаэль улыбнулся и показался смущенным, потом он кивнул.

— Если выбор царя очевиден, то в этом нет нужды, но когда я перестал строить серьезные отношения внутри родере, начались драки. Это часть нашей культуры — битвой решаются многие проблемы. Если только это не драка за титул царя, она не обязана быть смертельной — она может быть и до первой крови, но это то, как наш народ привык решать многие вопросы.

— Впервые слышу, чтобы женщины твоего клана дрались за тебя. — Сказала я.

— Это вредило моему родере, так что я постановил, что если они будут биться за меня, то никому не достанется место в моей постели. В конце концов мне пришлось прекратить встречаться с кем-либо из моего клана, а потом я стал царем других крысиных групп, но возможности для отношений все равно были исчерпаны. Стабильность и власть были для меня важнее, а когда я стал править большим количеством людей и мои земли расширились, я обнаружил, что у меня просто не осталось времени на отношения, так мы и пришли к тому, что имеем сейчас.

— Ох, теперь мне, вроде как, неловко, что я подняла эту тему со своей полигруппой, потому что она прошлась практически по всем твоим больным мозолям.

— Кто еще, помимо Пьеретты, выразил согласие? — Спросил Рафаэль, и сам факт, что он это сделал, означал, что моя идея его все же заинтриговала.

— Эйнжел вскинула руку так быстро, что я была уверена, что она порвет себе связки.

— Фортуна выразила интерес, но, думаю, Эхо считает, что в последнее время они слишком отдалились друг от друга.

— Они веками были парой — это достаточно явно говорит о расстановке приоритетов. — Заметил он.

— Ага, смерть может чертовски долго не разлучать вас, если один из вас вампир.

— Только если этот вампир сделает тебя своим человеком-слугой, либо животным своего зова — только тогда ты сможешь разделить с ним его нестареющее бессмертие. — Произнес он.