На край света!»

– Здравствуйте, – Катюшка перешагнула порог маникюрного кабинета и, встретив приветливую улыбку мастера, тоже улыбнулась. – Мне бы ногти покрасить…

Посмотрев на свои руки, Катя закусила нижнюю губу. Н-да, кошмар… наверное… Кажется, она переусердствовала, когда выковыривала доски из пола баньки, но, с другой стороны, похвастаться длинными ухоженными ногтями она никогда не могла, а профессиональный маникюр делала всего-то несколько раз – здесь, в «Анни». Но однажды она, конечно, станет такой же красавицей, как Полина!

– Садись, садись, – пригласила мастер. Младшую сестру своей начальницы она знала и относилась к ней с теплом.

Катюшка плюхнулась на стул и сразу улетела в прекрасную Страну Любви. На переживания сил уже не было. Страна Любви, да… Она еще никогда не бродила по этим мощеным улицам, не любовалась фонтанами и роскошными кустами роз, не срывала вкусные сочные фрукты с веток, не смеялась заразительно громко, кружась под музыку, она еще не знала, что можно, а чего нельзя, нужно ли соблюдать правила (а есть ли они?), и очень боялась ошибиться, потерять надежду и сказку.

«Я позвоню ему сама… Или нельзя?! Егор, Егор, Егор, где же ты? Я хорошая, очень хорошая, пожалуйста, думай обо мне…» Удивительное состояние! Невозможно понять, отчего на свободу просятся слезы: от радости или от страха потерять его?

Как она жила раньше? Можно было еще сто лет назад сказать важные слова… Катюшка нахмурилась. Не-а, она бы все равно струсила. И сейчас трусит! Да и тогда Егор бы лишь щелкнул ее по носу…

«Малявка, – мысленно произнесла она. – Да, это я».

– Извините, я, наверное, потом ногти покрашу, – вздохнула она и невпопад пожала плечами. – Мне нужно срочно поговорить с Полиной.

Неожиданно резко встав, равнодушно отметив, что ногти на одной руке уже намазюкали какой-то прозрачной жидкостью, а на второй – нет, Катя выскочила за дверь и устремилась в SPA-зону – там стоят мягкие зеленые диванчики и можно побыть наедине и попробовать справиться с возрастающим волнением. А вдруг Егор разочаровался и больше никогда его руки не обнимут, не прижмут… Его губы не коснутся ее губ, и в душе навсегда останется боль потери? Нет, нужно идти к Полине, все рассказать, и пусть успокоит, пусть объяснит, пожалеет…

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Катюшка заспешила к кабинету сестры.

«Я ей скажу так: Полина, только не подумай, что это у меня несерьезно… у меня серьезно! Я Егора люблю. Правда, люблю… И мне кажется, так было всю жизнь. Просто я не понимала… или, вернее… ну, немножко боялась, немножко не верила… Нет, – Катюшка сморщила нос, – нужно сказать четко и прямо, иначе она решит, что я выдумываю или шучу».