Не благородно-слабый аромат грибного леса, но терпкий дух города, особенный, ни с чем несравнимый: мокрый бетон, бензин (мало, все-таки Сектор), расплывшиеся в лужах бычки, тушеная капуста…

Данила потер ладонями уши. Изо рта при дыхании вырывался пар, мерзли руки. Влада клацала зубами и вздрагивала, но не жаловалась.

— Видишь, бро? — Геша указал на горящие электрическим светом окна пятиэтажки вдалеке. — Это тренировочный лагерь Минобороны. И нам туда не надо. Хотя ваще они, конечно, правильно сделали. Это только кажется, что граница Сектора — размытая такая. Ну подумаешь, полкилометра от Барьера в одну сторону, в другую… Но сюда Всплеск, бро, моментом добивает, пусть и слабый.

А туда, за Барьер, — не-а. И чупакабр там нет. И ларв. И вырвиглотки не вылезают. Вот хамелеоны, чувак, — эти да, эти, сука, шустрые, везде лезут.

Короткая лекция Момента напомнила Даниле курс «повышения квалификации» при поступлении в МАС. До последних дней ему везло, он в Секторе был только в Первом поясе, как эти солдатики из тренировочного лагеря.

Со стороны пятиэтажки послышались вой сирены и почти одновременно беспорядочная стрельба.

— Ого! — Момент замер. — Слышите, как воет? Прорыв, бро, и вряд ли бандитами. Повезло.

— Тогда пойдем шустрей, — посоветовала Влада, — пока они отвлеклись.

Момент согласился было, но, услышав шум мотора, ухватил ее за руку и втащил в темную подворотню. Тут воняло вовсе не осенью и не листьями — жители Твери приспособили переулок под свалку пищевых отходов. Чупакабра, рывшаяся в отбросах, прянула в сторону еле различимой тенью. Данила узнал ее по общим очертаниям и по характерным движениям. Надо же, одиночная…

— Надо же, — шепотом повторила его мысль Влада, — одна, а? Они же как собаки.

Я слышала, что в городах, ну, где людей много — в Икше, в Твери, в Дмитрове, — они вживаются в экосистему, по помойкам шастают. Интересно, в Дубне так же?

— В Дубне, чувиха, всё не так. Там до Глуби рукой подать. Знаешь, как местные Глубь зовут?

— Могильник? От «остров Могилевский», наверное.

— Хрена, чувиха! «Сердце», во как. И они, бро, правы. Тс-с!

Мимо, рыча и кашляя мотором, пронеслась колымага. Ехала она, по-видимому, к тренировочному лагерю. Стрельба прекратилась, сирена больше не выла, снова стало тихо.

Данила утер выступивший пот (организм, видно, подустал и решил выдать нехарактерную реакцию), закурил. Момент жестом попросил сигарету, Влада тоже потянулась к пачке. Постояли, посмолили.

До сих пор Момент ничего конкретно не рассказывал — когда вернулся в гараж, сообщил только, что разведал дорожку за Барьер и надо срочно идти. Теперь же Данила решил все-таки уточнить, куда именно они направляются.

— К Волге, бро, — ответил Геша. — И карту свою убери, один хрен ничего не поймешь.