А это шанс! Если свет вырубится более или менее надолго, все можно будет сделать в темноте. До «спортсмена» три шага, запасной выход — на пять часов, семь шагов, дверь открывается наружу, дальше будет коридор и наружная дверь, которую Данила взломал загодя… Можно рискнуть!

Но свет, как назло, больше не пропадал. Хуже того — где-то на улице взвыла сирена и захлопали одиночные выстрелы.

— Это еще что такое? — привстал майор.

— Сиди! — одернул его Данила, фиксируя взглядом «спортсмена». — Что в Секторе происходит сегодня?

— Да вроде бы… — Гриценко замялся. — В утренней сводке было что-то про нарушения этих… флуктуаций… И в Твери ЧП какое-то, но там постоянно ерунда непонятная творится.

Значит, сводку ты не читал, майор. Совсем прогнил. На службу забил, кроме взяток и левого бизнеса в Секторе, ничем не интересуешься. И самое поганое, что таких, как ты, — большинство. Если это система, ну ее в топку, такую систему… Лучше уж быть одиночкой.

И вот тут свет окончательно погас. Наконец-то! Только воспользоваться подвернувшейся возможностью Данила не успел. За окном, совсем близко, загрохотала автоматная очередь, взвыла и тут же смолкла автомобильная сигнализация, бахнула граната.

После чего раздался звук, которого капитан уж никак не ожидал услышать в Москве, — пронзительный вой шестилапого волка.

Данила вскочил со стула.

С громким звоном разлетелась витрина «Евробистро», и с улицы донеслись женский визг, стрекот чупакабр, одиночные выстрелы.

— Прорыв! — взвыл майор, пытаясь забиться под стол. — Это прорыв!!! Звери в Москве!

«Спортсмен» вскочил со стула, рванул из-под кожанки пистолет. В кого он собирался стрелять, Данила не понял и на всякий случай ушел подальше с линии огня, прихватив с собой стул.

Свет в кафешке вдруг вспыхнул ярче прежнего. С улицы через разбитую витрину в «Евробистро» входила… вползала?.. пробиралась совершенно немыслимая пятнистая тварь. Таких тварей не бывает в природе. Таких тварей не бывает даже в Секторе: абсолютно несимметричная, с вытянутым черепом, разной формы лапами, деформированным телом, местами голая, местами заросшая шерстью…

Тот самый пресловутый хамелеон! Оборотень! Тварь, способная замаскироваться под любое живое существо!

Данила никогда не видел хамелеона живьем и меньше всего ожидал повстречать его в Москве.

Хамелеоны были редкостью, но именно из их желез добывали биотин.

Данный конкретный источник биотина обманчиво медленно крался по «Евробистро», шевеля жвалами и трансформируясь прямо на глазах. Пощелкивали, выпрямляясь, суставы задних лап, вминался череп, с хрустом деформировались лицевые кости. Хамелеон пытался принять облик собаки…

Тут у посетителей, до сих пор пребывавших в ступоре и оцепенении, не выдержали нервы.