Потом начала звучать тревожная музыка, а после и вовсе скримеры пошли.

Яна, к её чести, на оскорбления личности не скатилась. Возможно аристократическое воспитание не позволило, но я надеялся на остатки здравомыслия. Потому что с выражением «старая шлюха» она не постеснялась.

Претензия, если можно было так назвать поток сознания, в который превратились короткие сообщения, была одна. Основная. Пока она, не покладая рук, ног и прочих прелестных частей тела, обустраивала быт и смиренно ожидала моего появления, я…

Если кратко, развлекался всеми доступными и недоступными способами.

Я поморщился и потер заживающую ногу, вылеченную подпольным целителем не до конца. Тяжело вздохнул и отмел идею написать ей, что спасаю графский хер. Вообще плохая идея.

Игнорировать или врать тоже не лучше. Всё рано или поздно всплывает и открывается, это я на своей шкуре не единожды испытал. Пока я обдумывал, как решить эту проблему, мне пришло сообщение от Германа, дружески интересующегося как мои дела. Вспомни графский, вот и он…

— Да чтоб вас всех! — я пнул борт и удачно попал в проржавевшее место, проломив его и застряв.

Так как таким образом ничего не решилось, Яне я написал коротко, но честно. Что выводы её ошибочны, но времени на объяснения, как всё на самом деле было, у меня сейчас нет. Это не разговор на пять минут, так что его придется отложить, если у её светлости будет на то желание.

По-хорошему бы оставить её в покое, найдет себе менее занятого и проблемного. Но… Привязался, сам не заметил как. Окситоцин такая подлая штука, чем больше его выработалось, тем сложнее отпустить. И вроде нахрен с таким взрывным характером, а с другой стороны действительно цепочка невероятных событий.

Никто не виноват и все виноваты. Классика.

Позволив себе пятиминутку отдыха, я посидел на палубе, подставив лицо теплым солнечным лучам. Ларс тихо шуршал чем-то, стараясь не беспокоить мой слух. Птички щебетали, волны плескались о борт. Когда всё катится в бездну, а ты это падение возглавляешь, то нужно давать себе пару таких минут.

— Хорошо, — пробормотал я, чувствуя, как нагрелась кожа и бодро подскочил, распахнув глаза.

Меня ждал впереди долгий день, наверняка несущий немало увлекательного.

К вечеру я разлюбил этот мир, всех людей, его населяющих и заодно остальные девять миров, пусть о них я и не знал. Авансом отсыпал. На теоретических лекциях я отчаянно клевал носом и засыпал. По этой причине удостоился внимания всех преподавателей, и не самого благодушного.

Даже добрейший старичок, преподающий нам раздел алхимии, отвечающий за сбор, подготовку и хранение ингредиентов, на меня обозлился. Потому что я вырубился на «самом интересном» и выдал себя не храпом, а тем, что хлопнулся лбом об стол.