Так что мы какое-то время играли в перехват рук, а потом она уточнила:

Да ёмаё, женщина, что в слове «совсем» может быть неопределенного? Вот вроде опытная, сразу заметно, но образ мышления туда же… Видимо, посмотрел я в ответ как-то очень говоряще, так что жрица решительно кивнула и щелкнула пальцами, подзывая официанта.

— Мальчик, давай-ка нам водочки, — хрипло распорядилась она.

Я закатил глаза. Не хватало мне ещё на тайной операции нажираться с видавшей лучшие времена блудницей, провожая в последний путь то, с чем у меня как раз был полный порядок.

Но я подумал о Германе и сразу погрустнело соответствующе ситуации.

И, пока Мишель патриотично накачивалась огненной водой, искренне сочувствуя и рассказывая мне жуткие истории из своей жизни, Германа разводили, как котенка. Даже мне поминальное пойло слегка ударило в голову, а граф так совсем поплыл.

Ситуация выходила из под контроля, но к этому я был готов. Морально. Так что в момент апофеоза наступил апофигей.

— Мошенники! — возвопил Герман, вскакивая и гипнотизирующе шатаясь.

Как и было задумано, по забавному стечению обстоятельств, всеми участниками игры, граф проигрался в пух и прах. Пошел ва-банк, поставив честное благородное слово.

Я едва сдержал довольную улыбку.

Но тоже разгневанно вскочил, уронив на пол Мишель, которая уже успела устроиться на моих коленях и отчего-то плакала. Суть нашего разговора, а точнее её исповеди, я потерял почти сразу, сосредоточившись на происходящей за столом развязке.

— Вы! — разошелся оракул, погбраговел и тряс рукой с вытянутым указательным пальцем, обводя всех присутствующих, включая меня.

 — Вздумали обмануть служителя богов! Да я вам… Да я вас…

Надолго воздуха в легких адепта не хватило и он рухнул обратно в кресло, шумно вздохнув. Крупье прищурился, бросил быстрый взгляд на шулера и едва заметно кивнул.

— Ваше сиятельство, — он укоризненно покачал головой. — Наше заведение гарантирует прозрачность и честность проводимых мероприятий. Мадам Павлова…

— Да я вашу мадам в…

Тут то я и понял, что граф не притворяется, а действительно перебрал с игристым… Мишель так и валялась на полу, пьяно мыча, Герман с жаром рассказывал совершенно фантастические вещи, которые проделывал с хозяйкой заведения, крупье наливался краской, а я вздохнул.

И только парень в темных очках опустил их на самый кончик носа и восхищенно внимал невероятной истории. Да в такие места это не делают даже…

Дверь за моей спиной с грохотом распахнулась и там, толкаясь широченными плечами, появились те, ради которых мы всё это и устроили.