– Потому и отпечатков так много.

– Знаете, на что это похоже? – после недолгого изучения материалов заметил Савин. – На квест-комнаты.

– Что это за зверь? – нахмурился Карпатский.

– Развлечение такое модное, – объяснил Соболев. – Тебя запирают в комнате на час, и нужно за это время понять, как из нее выбраться. Если не выберешься сам, тебя, конечно, выпустят, но ты проиграл.

– И чем же это похоже на наши комнаты? – Карпатский вопросительно посмотрел на Савина.

– Обычно каждая комната сопровождается некой легендой, а также наполнена вещами, соответствующими этой легенде.

Среди бессмысленных декораций спрятаны ключи, которые, собственно, и ведут участников квеста к выходу. Это как загадка… Вернее, цепочка загадок. Мне просто подумалось, что эти комнаты и вещи в них тоже могут быть загадками.

– И если мы их отгадаем, нам вернут девчонок? – с явным сомнением в голосе уточнил его мысль Соболев.

Савин только пожал плечами, но на его лице была написана надежда на такой исход.

– Ладно, давайте попробуем посмотреть на это с такой точки зрения, – после недолгого молчания согласился Карпатский.

 – Пойдем по комнатам.

Он взял один из списков, стопку отобранных для него фотографий и разложил их на четверти стола, перечисляя:

– Так, мебель: стол, два табурета, кровать, шкаф, тумбочка. Все очень старое, в плохом состоянии.

– Грязная посуда, куча бутылок из-под водки… – добавил Соболев.

– Винтажных, – вставил Савин. Остальные вопросительно посмотрели на него, предлагая пояснить. – А вы давно такие бутылки в магазинах видели?

Влад лишь пожал плечами: до недавнего времени он вообще ничего не видел, по магазинам не ходит и теперь, а водку сроду не пил.

Если уж дело доходит до крепких напитков, он выбирает коньяк или виски, остальное ему неинтересно. Карпатский, к слову, выглядел таким же растерянным. Вероятно, водка не входит и в круг его интересов. А вот Соболев кивнул, соглашаясь с Савиным:

– Да, пожалуй. Возможно, это как-то связано с тем, что на стене там висит календарь 1979 года. – Он ткнул пальцем в соответствующую фотографию.

– Значит, история этой комнаты произошла в семьдесят девятом году, – решил Савин.

– И, судя по веревке с петлей, – Влад указал на другую фотографию, – это история алкаша-самоубийцы?

– Возможно, – не стал спорить Карпатский, сверяясь с какими-то своими записями. – В этой комнате мы нашли смартфон вашей сестры. – Он приписал на листе с описью имя «Кристина» и вопросительно посмотрел сначала на Влада, а потом и на Соболева. – Есть идеи, что это может означать?

Они переглянулись, и по взгляду Соболева Влад понял: им в голову пришло одно и то же.