София довольно долго стояла у окна практически неподвижно, рассматривая темную стену леса, застывшую позади освещенного фонарями пространства, после чего направилась в ванную комнату. Яркий свет залил небольшое помещение, зеркало отразило чужое бледное лицо с заметными тенями под глазами и короткие всклокоченные волосы. Такое себе зрелище, но привыкнуть можно.

Она стянула с плеч кардиган, все это время весьма успешно прикрывавший ожоги на руках, и поправила петлю на шее, которую было видно только в отражении. Скоро можно будет снять проклятую веревку…

В дверь постучали. Три удара с равномерными паузами между ними. На мертвом лице молодого парня, отражавшегося в зеркале, появилась плотоядная улыбка, и он игриво подмигнул сам себе, прежде чем направиться к двери.

Диана вдруг проснулась, сама не зная от чего. В комнате было тихо и довольно светло: они забыли задернуть шторы, а уличные фонари, как всегда, горели очень ярко. Лился свет и из-за прикрытой двери ванной.

Карпатский лежал рядом, глубоко и размеренно дышал, как безмятежно спящий человек, но даже во сне обнимал ее одной рукой, словно контролируя, что она никуда не денется. Диана улыбнулась, глядя на его расслабленное лицо, а потом осторожно приподняла лежавшую на ней руку и выскользнула из кровати. Карпатский зашевелился, перевернулся на спину, но не проснулся.

Когда все расходились из ресторана, она улучила момент и смогла практически тета-тет задать Нурейтдинову важный для нее вопрос:

– Скажите, а это страшно?

– Что именно? – не понял он.

Диана до конца не понимала, кто этот человек с неприметной внешностью университетского профессора, но не сомневалась, что он знает ответ.

Нурейтдинов смущенно улыбнулся и ненадолго задумался.

– Знаете, в разное время я по-разному ответил бы на этот вопрос.

– А как вам кажется сейчас?

– Сейчас я скажу, что нет, владеть силой – не страшно.

Прежде чем она успела облегченно выдохнуть, он поправил на носу очки и добавил:

– Страшно становится, когда сила начинает владеть тобой.

Эти слова и сейчас звучали в ушах Дианы. Она чуть подалась вперед, наклонилась к зеркалу, желая лучше рассмотреть собственные глаза, но внутри что-то испуганно екнуло.

Отражение как будто на пару секунд затормозило, прежде чем повторить ее движение. Забыв о желании посмотреть самой себе в глаза, Диана резко отпрянула, выпрямляясь и наблюдая за движением отражения. То тоже выпрямилось, но куда медленнее, словно бы ленилось делать то же, что и она. Диана нахмурилась, отражение ухмыльнулось и склонило голову набок. А потом вдруг перевело взгляд на что-то за ее спиной.

Диана с тревогой обернулась. Оказалось, что дверь ванной чуть приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглядывает София.