Савин, все это время сидевший на подоконнике и что-то читавший в смартфоне, тихонько хмыкнул и убрал аппарат в карман. Учитывая, что угощал именно он, фраза должна была быть его, но он не стал об этом напоминать. Только спросил:

– Кто хочет кофе? Он как раз сварился.

Кофе хотели все, поскольку за окном уже стемнело и шел двенадцатый час, а им еще только предстояло начать мозговой штурм, чтобы объединить все полученные за день данные и попытаться сделать из них какие-то выводы. Влад сразу предложил по видеосвязи подключить к обсуждению Нурейтдинова.

– Я созванивался с ним пару часов назад, он интересовался новостями. Сказал, что нашел про зеркала много всякого и для отсеивания лишнего ему нужно больше вводных. Я ему в общих чертах описал то, что на тот момент знал, но, вероятно, ему будет полезно проанализировать детальную информацию вместе с нами.

Он вопросительно посмотрел на Карпатского, понимая, что Соболев и так не будет против, а Савин и вовсе тут ничего не решает. Майор какое-то время молча жевал пиццу, отрешенно глядя куда-то перед собой, после чего все же кивнул, давая понять, что не против.

– Надеюсь, он еще не спит, – пробормотал Влад, вызывая из памяти смартфона нужный номер.

Нурейтдинов определенно не спал, поскольку ответил после первого же гудка, и предложение поучаствовать в совещании принял с большим энтузиазмом.

Пока Влад устанавливал смартфон так, чтобы через камеру была видна доска, на которой предстояло собрать всю информацию, а сам аппарат не норовил сползти и грохнуться, Карпатский взялся за маркер.

– Итак, у нас есть четыре зеркала и четыре комнаты, каждая из которых намекает на одно из преступлений, случившихся в разные годы в Шелково и его окрестностях.

Он начертил три вертикальных линии, деля доску на четыре столбца, и в качестве заглавия в каждом указал год: 1979, 1992, 2004 и 2020.

– Быстрее всего нам удалось разобраться с событиями две тысячи четвертого. – Карпатский коротко записал в соответствующем столбце: «пожар», «Мария Смирнова (22)», «Оксана Дрозд (23), «убийство», «подлог». – Одно из найденных в подвале зеркал, скажем так, стало свидетелем убийства: девушка Оксана накачала наркотой свою подругу Марию, забрала письмо ее бабки, сделалась максимально на нее похожей и подожгла комнату, имитировав пожар. В итоге обгоревший труп Марии опознали как Оксану, а сама она в тот день стала Марией, под чьим именем живет до сих пор. Все сошло ей с рук, сейчас она респектабельная мать семейства с неплохой квартирой в центре города. В комнате с подсказками к этому случаю мы нашли смартфон Юлии Федоровой. Что бы это ни значило.

Он добавил в третий столбик еще одну строчку: «Юлия».