Зато: Алекс, Алекс!

— Так столько лет растить!

— Все равно разница чувствуется.

— Мам, может, домой поедешь? Костика возьмешь, — говорит та, которой лет тридцать пять. — Ему скучно в больнице, а сидеть еще долго, судя по всему.

— Останемся, — впервые подает голос мужчина. — Дай боже. вот-вот уже решится.

Они замолкают, я отворачиваюсь. Волосы стоят дыбом — зачем я это услышала?

Не проходит и часа, как заходит еще один человек. Николай, водитель. Я поднимаю ладонь, но он не замечает или не узнает, сразу идет к той семье.

— Ну что? — спрашивает.

— Тебя хотим спросить что.

— Да это кефир был! — разводит он руками. — Дядя Лёня сказал, кефир иногда показывает промилле. — Трет лоб, у него там синяк. — Сам ушибся. Я же не специально! Собака выбежала, пришлось вильнуть.

— Понятно, что не специально. — Женщина постарше прижимает ладонь к груди. — Но что теперь будет? Тебя прав лишат? На учет поставят?

— От Рафа зависит. Надо помолиться, чтобы легко отделался. Его нормально так тряхнуло. Поэтому… даже не знаю. Столько крови было.

Руки дрожат.

— Коля, у тебя самого голова не кружится? — причитает старшая.

— Да мам! Он непристегнутый спал на заднем сиденье, вот и ударился. Я нормально. Кофе хочу. Дядя Лёня сейчас так орал, что ухо заложило.

В этот момент влетают еще трое: Слава, Борис и Олеся. Борис хватает Николая за плечи, встряхивает.

— Если Раф не очухается, я тебя, сученыш, живьем зарою!

Родственники Алекса вскакивают, начинается сумбур. Олеся кидается в середину и разнимает, ей помогают остальные. Борис в бешенстве. Все кричат. Гнев раскаляет воздух, дышать невозможно."

"В этом бардаке никто не замечает женщину, которая застывает в дверях. Но ее лице смертельная бледность и уйма эмоций, но словно нет сил, чтобы сделать хоть что-то. Женщина просто смотрит округленными глазами. Русые волосы, аккуратное каре. Светло-голубые глаза. Она совсем не похожа на Алекса, но я понимаю сразу: это его приемная мама. Становится вдруг тепло-тепло на душе, словно она мне близкий человек, хотя мы не знакомы. Потому что она искренне переживает.

Я поднимаюсь, подхожу.

— Здравствуйте. Извините… Меня зовут Ива, я здесь из-за Алекса. Я его подруга.

— Ива. О, приятно познакомиться. Вы в курсе, что происходит?

Качаю головой:

— Медики со мной не разговаривают.

Его мама выглядит удивленной, а я не могу остановиться. Плачу.

— Не уверена, но… Кажется, Алекс спал на заднем сиденье, когда машина попала в аварию. Николай был за рулем, у него только синяк на лбу. Мне так страшно. Алекс… вообще, у него режим такой дурацкий, спит урывками, это очень вредно. Давайте вы спросите у врача, что случилось? Может, вам сообщат?

— А вы тоже были в машине? — Она бросает взгляд на мою ногу.

— Нет, я… это старая травма.