Алекс ухаживает крайне активно: цветы, подарки. Оплатил лечение, готов даже свозить еще раз в Европу, если понадобится. Мы с Андреевой все это прошли, но тем не менее приятно.

— Оплатил лечение?! Ого! — округляет глаза Таня.

Они с Леной вновь переглядываются, будто у них есть какой-то секрет, и я на миг от досады сжимаю зубы.

— У меня же больше нет спонсорских денег. Алекс сделал щедрый жест. Для него это копейки.

— Ты точно в порядке? — вновь вставляет пару слов Лена, сверлит взглядом. — Ты с ним… добровольно?

Вспыхиваю. Это неконтролируемая реакция, слишком легко подруга попала в цель.

— Да, конечно.

— Просто… мы его пока совсем не знаем, а уже такие подарки. Тревожно. Тем более ты говоришь, он агрессивен.

— Он меня защищал, — пожимаю плечами, незаметно перебираясь на другую сторону баррикады. — Посмотрим. Алекс не похож на моего отца. Тот бил маму тайно. Точно не днем на оживленной улице у всех на виду. С виду папа всегда был идеальным семьянином.

И это правда. Никто не знал, что происходит в нашей семье, кроме соседки. Да и я сама начала понимать уже после того, как переехала к Андреевой и навещала своих на каникулах. Потом картинка как-то резко прояснилась. Стали всплывать в памяти жуткие моменты, на которые раньше не обращала внимания. Например, как-то раз на улице я бойко пожаловалась соседке, какая мама неуклюжая! Второй раз за неделю упала и разбила нос. Мне тогда было шесть. Тетя Люда вдруг подошла и крепко обняла меня. Я подумала, она переживает, что я тоже часто падаю. Искренне заверила, что со мной такого не бывает.

И розы. Папа неизменно покупал маме розы, когда мирился. Раньше это были ее любимые цветы. Розы у меня навсегда ассоциируются с насилием.

Лена вглядывается в глаза:

— Если он тебя обидит, сразу расскажи. Ладно?

Становится не по себе от такой навязчивой заботы.

— Андреева за нашу Иву Равского прибьет его же батареями! — улыбается Таня. — Все об этом знают!

— Посмотрим, — отвечаю снова уклончиво. — Пока мне все нравится.

Ловлю себя на том, что говорю искренне.

— Ива… — Лена берет меня за руку. — Извини, если я веду себя некрасиво. Я буду счастлива, если у тебя с Равским все получится. Вернее, я буду самой счастливой на свете! Я просто сильно за тебя переживаю, — пылко заканчивает.

Чувствую себя растроганной. Лена достаточно сдержанный человек, она редко выходит на эмоции. Мы с ней были как инь и ян. Бесконечная борьба за первое место, она — камень, я — плакса.

— Спасибо. Мне приятно, милая.

— Лена хочет сказать, для нас обеих огромное облегчение, что ты нашла деньги, — добавляет Таня. — Просто невероятное.

— Девочки, я это очень ценю.

— Скажи уже ей, — обращается Таня к Лене.

Моментально напрягаюсь, разволновавшись. Переспрашиваю:

— О чем сказать?

Лена вздыхает.