– Ты еще скажи, что все это время поддаешься мне.

– Да иди ты нах*р, – почти обиженно сказал Марат.

Отходит от меня. Голову опустил. Ставки были высокими за счет того новенького (кстати, а где он?). А Марат опять проиграл.

Он из обычной семьи. Даже не так. Его мать – типичная алкашка, отец – туда же. Всю свою жизнь он живет в вонючей хате, где все провоняло дешевой спиртягой. Образование? Да фиг его поймешь. Вроде что-то заканчивал. Его страсть – это гонки, машины. Как и у меня. Он мечтает о Формуле-1, но на деле имеет ржавое корыто, нулевой баланс карты и высокие амбиции. Наивный малый.

– Вечеринка у меня скоро. Ты же придешь? – надежда в его голосе всегда раздражала. Он просто считает нас друзьями. Говорю же, наивный малый. У меня нет друзей.

– И что я забыл в твоем клоповнике?

– Мы просто потусуемся. Девчонки будут, пиво.

– Все-таки ты сукин сын.

– От такого же слышу.

Ухожу с трассы. Да, сегодня я и правда молодец. Несколько минут, и у меня в кармане несколько десятков тысяч. Для меня это пшик. Но не в этом дело. А в скорости, в том, как я себя чувствую, когда на трассе. Я всемогущ в этот момент.

Подъезжаю домой поздно. Для отца поздно, разумеется. И для гостей. Но почему-то в гостиной горят огни. Новый внедорожник припаркован около нашего гаража.

Захожу через парадную дверь, обычно пользуюсь запасным выходом. Так тише, и есть надежда избежать встречи с отцом. Не выношу его разговоров. Запоздал он с ними.

– Глеб? – голос матери.

Это очень странно, она в этом доме показывается очень и очень редко. Последний раз около года назад, после очередной ссоры с отцом, с которым они в разводе уже несколько лет.

– Мама? Что ты здесь делаешь?

– Пойдем, пройдем к столу.

Чувствую, меня втягивают в какую-то игру. А я их не люблю. Особенно, когда не знаю правил. В гонках все проще. Есть педали, есть руль и есть дорога. А ты их повелитель. Ты придумываешь игру.

За столом друзья семьи, как выражался папа, – семейство Апраксиных. Отец, как всегда во главе стола. Пара мест пустует. Уже понимаю, одно из них для меня. Ну что, если не знаешь правил игры, пора их придумать самому.

Я в кожаной куртке, черной футболке и потертых джинсах. И они – в идеально отглаженных костюмах и платьях. Даже жалко, что мне плевать на это. Могу сказать грубее, но пока сдерживаюсь.

Милая девушка. Ее зовут Мила. Ее всегда все так называли. Но это не полное ее имя. А какое полное – я не помню. Она сидит с краю, ее почти не видно за всей этой мишурой, что облепила сидящих за столом. Возможно, она такая же чужая, как и я сейчас. Чужая для них, чужая в этом доме. Последний раз я помню ее года четыре назад, наверное. Ей было пятнадцать лет. Маленькая, хрупкая, даже больше худая. Так же сидела за столом и молчала. Приложение к родителям, за которое тоже все решают.