Она расшита мелким бисером, что свет преломляется, даря свечение. Это придаст образу невесомости и легкости. Будто в руках у тебя самое настоящее волшебство.

Я снимаю с себя тот ненавистный костюм, что нацепила на себя. Отшвыриваю его в сторону. Мерзкая и безвкусная вещь. Тряпка. И беру в руки ту самую пачку. Она определенно идет мне лучше.

Осталось разобраться с макияжем. Немного смыв с себя яркие краски на щеках и губах, наношу только красивые тени. На голове диадема принцессы. Я ведь она?

Остались пуанты. Без лент выступать нет смысла. При первом движении они просто спадут с ноги, а без них танцевать классический балет невозможно.

Мерзкая мысль, что подбросила мне та самая темная сторона, вторит забрать их у кого-то. Просто открыть любую сумку. Ведь у каждой балерины с собой может быть несколько пар. Танцевать все время в одних и тех же сложно. Они просто изнашиваются. А что делать, если в середине танца ты понимаешь, что твои пуанты разваливаются? Зашивать времени нет, хотя позже в раздевалках можно встретить балерину с иголкой и ниткой в руках. А еще можно старые пуанты заменить на новые. Например, Гришко. Их так любят наши девчонки с курса. Но лично я предпочитаю Блоч. Помню, в раздевалке мы спорили, какая из фирм лучше. К консенсусу мы так и не пришли.

Мои Блоч лишились лент, и не остается ничего другого, как танцевать в Гришко. Остается решить, в чьих именно.

Меня в тот момент не волновало, что будет с той, у которой я заберу пару новых пуант. Ни сочувствия, ни жалости, ни сострадания. Голый и холодный расчет.

Если посмотреть в зеркало, то в моих глазах можно увидеть этот холод.

Эмоциональная дыра, что образовалась внутри, затягивает в себя все хорошие воспоминания, благодарности и радости новых встреч. Засасывает все доброе, что когда-то было внутри меня.

Зойка сама виновата, что первая отвернулась от меня. Зависть и конкуренция не самые лучшие подруги.

Вспоминаю, как мы решили прогулять один класс. Прятались как всегда в нашем тайном уголке. Зойка ела свои любимые разноцветные драже. Я же наслаждалась карамельно-шоколадным батончиком.

– Мне кажется, Милок, что Никита к тебе неровно дышит, – Зойка с наслаждением забрасывала сначала только красные конфетки, а потом приступала к зеленым.

– Да ладно тебе, Зойка. Какое нравишься? Это же Никита. Мальчик с пшеничными волосами и доброй улыбкой. Мы знаем его с первого класса.

Тогда я впервые задумалась над ее словами.

– Точно тебе говорю. Он на тебя запал, – в то время в моих мыслях уже был Глеб, но Зойке я не признавалась, – слушай, а подойди к нему первая, а? Вот Соня обозлится!

– А причем здесь Соня?

– Потому что она запала на Никиту, – уверенно так сказала Зойка.

– Ты мне сейчас напоминаешь прозорливую сводницу, – засмеялась я.