Я с головой ушел в работу на компьютере и не заметил, как на палубу приземлился роскошный частный самолет. Чтобы привлечь мое внимание, Стратт пришлось потрясти меня за плечо.

Три часа спустя мы ждали в переговорной комнате. Очередная переговорная комната. За последние дни я успел посетить несметное количество переговорных комнат. Эта, по крайней мере, выглядела симпатичнее остальных: с красивыми деревянными панелями на стенах и элегантным столом красного дерева. Интерьер производил сильное впечатление.

Мы со Стратт сидели молча. Я рассчитывал коэффициенты теплопередачи, а она как обычно печатала на планшете.

Ждать нам пришлось довольно долго. Наконец, в комнату вошла женщина со строгим лицом и уселась напротив Стратт.

– Благодарю, что обратились ко мне, – произнесла незнакомка с норвежским акцентом.

– Не стоит, доктор Локкен. Я здесь не по своей воле, – ответила Стратт.

– Серьезно? – Я удивленно посмотрел на Стратт. – А я-то думал, что встречу назначили вы.

Не отрывая взгляда от норвежки, она проговорила:

– Мне пришлось назначить встречу, так как в ходе телефонной конференции шесть государственных лидеров очень на этом настаивали.

В итоге я сдалась.

– А вы… – Локкен повернулась ко мне.

– Райланд Грейс, – представился я.

Она прямо дернулась от неожиданности.

– Да, – кивнул я. – Вас что-то не устраивает?

– Вы знамениты, – улыбнулась Стратт.

– Скорее, печально известны, – строго поправила Локкен. – Ваша по-детски наивная статья стала пощечиной всему научному сообществу. Он работает на вас? – спросила она у Стратт. – Какая нелепость. Все его гипотезы о внеземных формах жизни оказались неверны.

– Моя гипотеза заключалась лишь в том, что для развития внеземной жизни не требуется вода.

И тот факт, что обнаруженные нами организмы нуждаются в воде, еще не доказывает мою неправоту, – парировал я.

– Еще как доказывает. Две разных формы жизни, развивавшиеся независимо друг от друга, нуждаются в воде…

Локкен отмахнулась от моих слов, словно от назойливого насекомого.

– Митохондрия астрофага очень отличается от земной. Очевидно, что они развивались независимо друг от друга, – заявила она.

– Но они на девяносто восемь процентов идентичны!

Стратт деликатно кашлянула.

– Не знаю, из-за чего вы спорите, но давайте…

– Эта идиотка, – я направил обвиняющий перст на Локкен, – считает, будто астрофаги возникли независимо от земных организмов, хотя совершенно очевидно: обе формы жизни связаны между собой!!!

– Очень увлекательно, но… – попыталась вмешаться Стратт.

Локкен грохнула кулаком по столу.

– И как, по-вашему, их общий предок умудрился преодолеть межзвездное пространство?!

– Так же, как его преодолевают астрофаги! – выкрикнул я.