Явно какое-то ювелирное украшение. Техника огранки напоминает земную, но качество камней просто ужасное. Все какие-то пятнистые, бесцветные. Зато большие и, готов поспорить, прекрасно звучат для сонара.

Рукава мундира прикрывают конечности Рокки примерно наполовину, манжеты отделаны одинаковым орнаментом. Между плечами сделаны соединения в виде мягких плетеных шнуров. И я впервые замечаю на эридианце перчатки. Все пять клешней затянуты в грубый материал, смахивающий на простую мешковину. Парадная форма сильно сковывает движения Рокки, но что поделаешь – красота требует жертв!

– Ты потрясающе выглядишь! – делаю я комплимент.

– А это особая жидкость для праздников, – говорю я, салютуя бутылкой водки.

– Ага. Знаю, для эридианцев это очень интимный процесс. И он кажется тебе слишком неэстетичным. Но земляне празднуют именно так.

Я подплываю к лабораторному столу, на котором укреплены две камеры. В первой воссоздана атмосфера Венеры, во второй – атмосфера Терции. Обе я постарался смоделировать как можно более точно. Я руководствовался самыми надежными источниками, черпая их в колоссальной бортовой библиотеке, содержащей все, когда-либо изданные человечеством справочники, а также пользуясь знаниями Рокки о его родной звездной системе.

В обоих случаях таумебы не только выжили, но и дали потомство. Они размножались с невероятной скоростью, и горстки астрофагов, которые я впрыскивал в каждую из двух камер, уничтожались моментально.

– Таумебе-82,5! Спасителю двух миров! – Я торжественно поднимаю гидропак с водкой.

Я открываю зажим на трубочке.

– Нет, у людей так принято говорить. Я чествую таумебу-82,5.

Отпиваю глоток. Во рту разливается огонь. Илюхина явно предпочитала крепкие напитки.

– Кстати! – оживляюсь я. – Мне понадобится система жизнеобеспечения для таумеб. Устройство, которое станет кормить их астрофагами, чтобы колония не погибла. Полностью автоматическое, с рабочим ресурсом на несколько лет и весом менее килограмма. Их нужно четыре штуки.

– Я собираюсь поместить по одному в каждого жука. На случай, если с «Аве Марией» что-нибудь случится по пути домой.

– Да. – Моя улыбка меркнет.

– Впереди долгое путешествие, которое я проведу в полном одиночестве.

Я еще не решил, готов ли рискнуть и погрузиться в кому. Наверное, придется, чтобы не сойти с ума. Кто знает, выдержу ли я абсолютное одиночество и никакой еды, кроме противного жидкого питания для коматозников. По крайней мере, первую часть пути я твердо решил провести в сознании.

– Да, я буду по тебе скучать. – Я делаю большой глоток водки. – Ты мой друг. Черт, да ты мой лучший друг! И совсем скоро мы расстанемся навсегда.

Рокки задумчиво соединяет две облаченные в перчатки клешни.