А если это была месть с его стороны? Что если он лишил ее всего, из-за него мы оказались на дне? Столько вопросов…

Позади распахнулась дверь и я обернулась.

Наверное, фотографии и мамины вещи успокоили меня. Я не испугалась, увидев Руслана.

Вошел, рассматривая молча, и закрыл дверь. Было так тихо, что я услышала тихий скрип петель.

— Зверь ушел, — сообщил он. — Он не знает, что я здесь.

Успокоил. Что ему надо?

Взгляд скользнул по вещам, разложенным на покрывале, и я начала скованно складывать их в коробку, чтобы не пялился.

— Не обманула насчет вещей… Почему убежала, Лили? На самом деле?

Мне захотелось бросить все ему в лицо. От злости — он что, не понимает почему? Должен быть умным, раз догадался о лжи. Но я молчала.

Он смотрел на зеркало.

— Подарок, — я не стала врать, и добавила, чтобы ему вновь не влетело. — Скорпион подарил. В первый раз, когда его наказали.

Я испугалась, что Руслан заберет, но он оставил.

— Твоя мать, — заметил он, когда я сложила фото. — Зачем тебе ее вещи?

— А вы не понимаете?

Я говорила тихо, спиной к нему. Боялась, что стоит на него посмотреть — лишусь сил или окаменею.

Хотя о чем я? Зверь говорил, его воспитала чужая женщина. Не мать.

— Я ее люблю. Это все, что осталось от мамы на память. И ваш брат…

— Что — мой брат? — подсказал он, когда я замолчала.

— Сказал, что мама была актрисой… Я такого не знала. Решила забрать ее вещи.

— Ты многое знала о матери?

— Раньше думала, что да, — пожала я плечами.

Молчание за спиной повисло такое густое, что я не выдержала — обернулась. Боялась натолкнуться на взгляд, глаза Руслана меня по-прежнему пугали, но он стоял боком перед камином. Я считала, что это декорация, при мне еще не включали. Руслан включил его, и помещение заполнило потрескивание дров и неяркий свет — камин оказался имитацией.

Руслан обернулся и застал меня врасплох.

— Давай договоримся, девочка, — предложил он.

— О чем? — у меня задрожал голос.

— Зверь поиграется с тобой и бросит. Я видел это много раз. Мой брат избалованный мерзавец. Не может пройти мимо новой девушки. Он тобой увлекся из чувства противоречия, потому что я не разрешаю. Просто потому, что нельзя.

То, что он говорил, укладывалось в характер Кирилла, каким я его увидела, но так не хотелось верить.

— Он с тобой переспит и тебя забудет. Он не поможет тебе, Лили.

Сейчас предложит сделку, поняла я.

— Я понимаю, почему ты убежала. Очень хорошо понимаю. Если хочешь больше узнать про мать, я пришлю Леонарда. Он проведет расследование. Я знаю, ты отца своего ненавидишь…

Я опустила голову, чтобы он не заметил выражение лица. Не люблю — слабо сказано.

— Все, что я хочу — размазать эту тварь, больше мне ничего не нужно, — он приблизился и теперь возвышался надо мной, положив руку на спинку кровати.