При взгляде на его тело — сильное и вспотевшее — на языке как будто появилось что-то сладкое. Щеки горели, я смотрела всего секунд тридцать, но за это время во мне прошел ураган чувств.

Зверь бросил взгляд мимо нее, и на мгновение показалось, что он меня видит. Смотрит прямо в глаза. Знает, что я здесь, дрожу от увиденного, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Алайна закончила танец.

Я впервые видела голого мужчину. От страха у меня свело живот, а колени чуть не подломились.

— Иди сюда, — голос звучал так хрипло, с привычной, сильной сексуальностью, что я бессильно прислонилась к стене. — Бери в рот.

Алайна опустилась перед диваном на колени. Я не видела, что она делала, но ее голова наклонилась к паху. Она делала некрасивые ритмичные движения. Зверь запрокинул голову, принимал их — ему нравилось. Мощное тело расслабилось, свет блестел на пирсинге в соске — у него правда там пирсинг, мне не показалось.

Не дыша от ужаса, я зажмурилась.

Пошевелиться боялась. Надеялась, что меня не заметят, и охранник не заглянет за ширму. С закрытыми глазами лучше не стало: украшения Алайны тихо позвякивали в тишине, наполненной судорожным дыханием Зверя. Так ритмично, что можно без труда представить, что она делает.

Его голос втекал в кровь свинцом, а все, что я успела увидеть, горело под веками, навсегда отпечатавшись на сетчатке. Я попятилась, и врезалась в ширму спиной. Обогнув ее, я лихорадочно пошла — почти побежала прочь, но охранник преградил путь.

— Куда так торопишься, красавица? — он силой заставил меня убрать ладони от пунцового лица. — Что стащила? Давай сюда!

— Что? — обомлела я. Меня приняли за воровку! — Я Лилия Девин… Мне нужен был Кирилл, но…

— Отпусти ее, — раздалось над ухом.

Надо мной возвышался Зверь. Наверное, вышел, услышав шум.

Я так низко опустила голову, что не видела ничего, кроме собственных туфель.

— Простите, — тиски на запястье разжались.

Кажется, Зверь смотрел на меня, а затем велел:

— Приведите ее в приватную комнату.

Сгорая от стыда, я побрела за ним — охранник позади заблокировал пути отхода. Когда я вошла в комнату, Алайна встала, звякнув цепочками. Она удивленно смотрела на меня, приоткрыв пухлые, влажные губы. Я покраснела еще сильней от бесстыжих взрослых игр. В ушах стояло оглушительное «Иди сюда, детка», словно он сказал это мне… Или сейчас скажет. И заставит меня заменить Алайну сегодня. Черт. Даже моя никому не нужная девственность не пострадает. А Руслан вообще обсуждал, что первым в брачную ночь он, Кирилл будет, а не Скорпион…

— Ты на сегодня свободна. Иди.

Девушка прошла мимо, обдав меня запахов восточных духов и секса. Тихо закрылась дверь, приглушив музыку из зала, и мы остались одни.

Я впервые так близко видела интим.