Дает понять, что бить морду мне передумал? — То девки, а Аля другая. Она… на таких женятся и детей заводят. Я не позволю тебе ее испортить.

— Смотри на меня, раз поговорить позвал! — желваками играет, а в глаза не смотрит. — Давай откровенно. У тебя было время за ней ухаживать, пока она изображала из себя Серегу. Ты знал, а я нет, — мы были в неравных условиях, он это должен был осознавать. — То, что она не подстилка на одну ночь, я понял сразу. И о том, что на таких женятся, заделывают детей и всю жизнь берегут, я тоже в курсе. Пока ты думал, как к ней подступиться, я начал действовать. Забрал я девочку, Стас. Моя она. И никому не уступлю, — последние слова шли из самого сердца. Не было в них игры. Игра – это для Альки, чтобы не выкаблучивалась и не бегала по женихам. Застолбил за собой право называть ее своей. Алька мне отвечает симпатией, хоть и сопротивляется, надо лишь немного дожать – и никуда не денется.

Стас стоит злится, руки опустил, в кулаки сжал. Сказать нечего.

— Ты свою еще встретишь, а это – моя, Стас. Каждому передай, кто подойдет, яйца вместо глаз приделаю, — предупредил, развернулся и двинулся в сторону кухни.

Этот разговор пошел на пользу. Были сомнения, разные думки: нужно ли мне все это? Серьезно – несерьезно? Стоит ли в это лезть по самые помидоры?

Мои рефлексы сразу на нее сработали, даже когда думал, что она Серега! Убить хотел, да! Но природу ведь не обмануть. А в душе увидел…

Запечатлелась крепко в подкорке, ни одну бабу после этого голой не представлял. Алька там. Загорелая, с упругой гладкой кожей…

Хоть на луну вой! Или по старинке напряжение снимай!

— Где Стас? — подбегает Алеста, как только выхожу к лагерю. Волнуется, руки заламывает. Правильно ситуацию понимает, но расстраивать ее не собираюсь.

— Караулы обходит, скоро будет, — я столько раз штабным в уши заливал, все как один верили, а эта зараза подозрительно на меня смотрит. — Ты поела? — перевожу тему, беру ее за локоть и веду в сторону полевой кухни.

— Я не хочу, ела ведь недавно.

— А я не наелся, — перекладываю руку на талию, направляю вперед. — Идем, будешь кормить своего мужика.

— Я так убедительно играть не умею, — поднимаясь на носочки, зло шепчет мне в лицо.

— А я и не играю, — буркнул Багиров и потащил за собой.

Не стоит, наверное, уточнять, о чем речь…

Как же сложно с ним общаться! Вот как мне пропустить такую фразу мимо ушей?

— А что ты делаешь? — не выдержав, все-таки интересуюсь.

«Исчерпывающий ответ», — недовольно проворчала про себя.

Ребята с любопытством косятся на нас. Ярослав ничего не говорит, но ведет себя, как заботливый муж. Сажает на бревно, где столом служат сложенные друг на друга ящики от патронов.