Терять на войне друзей – больно, но терять женщин – тяжелее во много раз. Мужская природа – она про заступничество, про то, что нужно беречь женщин, заботиться о них, а тут я с ними лезу в самое пекло.

— Обещаю во всем слушаться.

— А теперь дай номер карты своей тети, мы с ребятами немного скинулись…

— Не надо было, я сама… — ком подкатил к горлу, говорить стало сложно. Сколько они меня знают? Две недели? А уже протянули руку помощи. Правильно говорят, на войне люди другие, и поступки их простые, понятные и благородные.

— Надо, — твердо оборвав. — Половину из собранных средств скинул Ярослав, Аля.

Я это говорю не к тому, чтобы ты вздумала ему вернуть деньги, даже не вздумай заикнуться, просто хочу, чтобы ты лучше его узнала. Багир – строгий командир, но он отличный товарищ и хороший человек. Вам нужно поладить, разногласий в команде не должно быть.

— Я постараюсь, — не знаю, как буду это делать. Батя лишь кивнул, ничего не добавив.

После того, как он перевел деньги мне на карту, которой пользовалась тетя, я получила отчет. Увидев сумму, спряталась в туалете и проревелась. У них дома семьи, а они мне…

Малознакомой девчонке…

Если половину суммы скинул Багиров, я с ним за полжизни не расплачусь…

Поблагодарила всех ребят.

Как раз перед отправкой мужики собрались во дворе, но еще не успели рассесться по машинам. И эти сильные, здоровые ребята – смущенно отводили взгляды. Творят добро без пафоса, без показухи. Пустила слезу во время своей короткой речи, потому что тронуло, проняло так, что слезы сами потекли из глаз. Багирова персонально надо было благодарить, но он делал вид, что не имеет отношения к собранным средствам. Ходил, что-то в багажниках проверял или искал. Ни разу даже не повернулся в мою сторону. Батя предупредил: не ходить к нему с личной благодарностью. Сложно делать вид, что ты ничего не знаешь. Возможно, придет время, и я смогу поблагодарить его, глядя в глаза.

Тете написала сообщение, что на карту пришли деньги, и она может их спокойно тратить. Она пыталась выяснить подробности, пришлось немного соврать, что был объявлен сбор, нашлись неравнодушные товарищи.

Час назад отдан был приказ выдвигаться на передовую. Сколько мы там пробудем, пока неизвестно, но я в предвкушении и немного мандражирую.

Я привыкла, что Леха всегда сидит за рулем, но сегодня он сел в другую машину на пассажирское заднее сиденье. За рулем Мечник. Так…

— Что стоишь? Прыгай назад, — приобняв за плечи, Стас подтолкнул меня к машине командира. Подхватил с земли рюкзак, стоявший у дерева, закинул его под ноги Лехи. Впереди было больше свободного пространства.

— Мы в этой машине поедем? — притормаживая ногами попытку Стаса подвести меня к открытой двери джипа.