— Это ужасно, — возвращаю ему телефон, готовая сгореть со стыда. — Выяснять, кто это сделал, не нужно, и так ясно — Светка. Думаешь, стоит дать опровержение или просто проигнорировать и через несколько недель все забудут об этом недоразумении?

Мне очень неудобно перед Романом. Он, в отличие от меня, медийная личность, для него вот такие статьи — удар по репутации. Это моему бюро ничего не будет, мои клиенты мертвы и им все равно, кто организует их похороны — невеста Багирова или обычная девушка из глубинки.

— С этим уже ничего не поделать, — разводит руками Роман. Игривость его тона давно испарилась, даже взгляд стал другим: тяжелым, серьезным, давящим.

 — Мой отец очень импульсивный человек, он увидел статью и теперь мечтает с тобой познакомиться. Поэтому я прошу оказать мне услугу. Только назови цену.

— Я… Я не знаю, мне нужно подумать. Все это… Все это неожиданно и немного пугает, — у меня перед глазами все расплывается. Становится душно и начинает кружиться голова.

Все сводится к услуге, деньгам, притворству. Это оскорбление. Плевок мне в лицо. Конечно, я сама затеяла эту дурацкую игру, но черт… Мне ведь хочется отношений.

Настоящих.

— Я, пожалуй, пойду, — произношу растерянно и шарю рукой рядом в кресле в поисках своей сумочки.

В этот раз Роман поднимается вместе со мной.

— Я отвезу тебя домой, — говорит он, доставая из кармана бумажник и бросая на стол несколько крупных купюр.

— Не нужно, — протестую я. — Я на машине. И… Прости, что так подставила. Если тебе нужно когото показать отцу, ты можешь нанять актрису похожую на меня. Вряд ли у меня выйдет лгать твоей семье, Роман. Это не то, чем мне хотелось бы заняться.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу, не обращая внимания на мужчину позади меня.

Лучшее свидание превратилось в настоящую катастрофу.

Стоит мне выйти на улицу, как в лицо ударяет прохладный ветерок, приводя меня в чувство. Я замираю посреди тротуара, пытаясь вспомнить, где припарковала машину.

— Мира, — Роман не оставляет меня в покое. У меня слезы на глазах, а он никак не уйдет."

"Я не поворачиваюсь к нему. Сначала слушаю стук мужских каблуков, потом жмурюсь, ощущая тепло его тела спиной. Он останавливается слишком близко, зачемто нарушает мое личное пространство.

Мимо нас проносятся дети на самокатах, проходят пары. А мы так и стоим, замерев. Я дышу глубоко и часто. Достаю из сумочки ключи от машины.

Мне кажется, он почти касается моего плеча. Если это случится, я просто сброшу его руку. Но прикосновения не происходит. Я только улавливаю боковым зрением, как мужская рука, вызывая на моей коже непрошенные мурашки, бессильно скатывается вниз.

Роман сжимает кулак и вздыхает.

— Я буду ждать звонка, Мира, — последнее, что он говорит прежде, чем подойти к своей машине.