Смерть нашла бы его быстрее: все хотят гарантий, что старый хранитель освободит своё место навсегда.

— Здесь самое важное, — Вазилис хлопнул костлявой рукой по сумке. Окинул взглядом комнату и зашагал вслед за мной.

Стоило выйти из хранилища на улицы города, как наша странная парочка сразу привлекла внимание. Любопытные глаза, шепотки со всех сторон. Но остановить пока никто не отваживался. Однако, чем ближе к узким кривым улочкам, тем настойчивее слышалось злое шипение.

Вазилис пыхтел у меня за спиной, старался не отставать. Я до зубовного скрежета терпеть не мог принимать вторую ипостась в Хаосе — сколько издёвок из-за неё вынес — но было не до моральных страданий.

Я на ходу обратился, перехватил сумку у старого демона.

Мы поднялись в воздух, стрелой помчались к порталу, и улицы под нами закипели движением. Из подворотни выскочил плечистый молодчик, выпустил «Тень смерти» по Вазилису, и старому демону пришлось вертеться и кружить, пока чёрные тени пытались разорвать его на части. «Лютая кара» игольчатым цветком слетела с моих рук, воткнулась в голову молодчика, и тени оставили Вазилиса.

Зато теперь, подгоняемый страхом, он нёсся едва ли не быстрее меня. Слева мелькнула вспышка, и туда отправилась россыпь «Болотных звёзд». Позади кто-то взревел, захлопали крылья. Под аккомпанемент утробного воя мы пронеслись мимо внутренней стражи, вылетели из портала. Вазилис сразу приземлился, согнулся, шумно хватая ртом воздух. Потом уставился на дракона, который большими ярко-оранжевыми глазами с узкими зрачками наблюдал за нами.

Стража двинулась к нам.

— Господин Вазилис… — начал один из них.

Разумеется, они хотели знать, есть ли у хранителя разрешение покинуть Хаос.

Я заступил дорогу стражнику.

— Господин Вазилис оставил пост Старшего хранителя, отправляется со мной по чрезвычайно важному делу.

— Но Повелитель Отятом…

— …будет рад назначить нового Старшего хранителя, — закончил я за него.

Стражник вперил в меня чёрные глаза, но через мгновение отступил. Вазилис коротко вздохнул за моей спиной. Я отдал ему сумку, проследил, как он неровно поднимается в воздух и улетает прочь.

Да, тяжело старику, но ничего, с остановками доберётся до СУМРАКа.

Обратной дороги нет, за его должность уже наверняка началась грызня.

Я вернул себе человеческий вид, подошёл к Кадуму.

— Дракон, — при посторонних не стоило называть Брама по имени, — видишь вон там звезду. — Я показал на далёкую белую звезду, одной из первых выступающих на вечернем небе. — Возвращаемся к замку.

Тело затекло, и я с трудом села. Голова раскалывалась, губы потрескались от жажды, горло пересохло так сильно, что каждый вдох становился мучением. Очень хотелось пить, но вокруг только камень.