А я ещё и проклят с детства… Мне приходилось сражаться в двойне. Риск, что я стану чудовищем, которое сотрёт всё живое в этом мире был слишком высок. И если бы я не подчинил тьму в раннем детстве, то скорее всего нашему отцу пришлось бы убить меня и сделать наследником моего брата, своего младшего сына. Этого ужасно боялся Оуэр. Даже больше меня он боялся за мою жизнь. Но я выдержал, справился, подчинил тьму.

– Полагаю, что не стоит это затягивать. Не известно, к чему Лестилия может прибегнуть, – возражать никто не стал и я поднялся с постели. Первые секунды слабость подкосила ноги и я едва не рухнул на мраморный пол, но Кирсон успел поддержать под локоть. Брат же только поджал губы, побледнел ещё больше и помотав головой, открыл дверь из моей палаты. Ему было больно видеть меня в таком состоянии. Но в прошлый раз, когда я находился на грани, то Оуэр видел меня корчившимся на земле с выворачиваемыми суставами… Я тогда принимал и подчинял первый и самый сложный раз свою тьму.

Меньше чем через минуту стало легче и я уже шёл сам, практически не шатаясь. Стражники в длинных коридорах отдавали честь перед нами и провожали нас радостными взглядами. Я понимал, что они были предназначены мне. Ведь уже все в королевстве знают, через что я прошёл и как сумел подчинить тьму, которая едва меня не поглотила. Но я практически этого не замечал. Сейчас в голове вырисовывалась вся картина, весь замысел жены брата, что пожелала остаться королевой навсегда, а не на время.

Перед нужными дверьми мы оказались через десять минут. Долго, но быстрее я в данный момент идти не мог. Кирсон снял защиту на дверях покоев нынешней королевы и мы вошли.

Покои королевы встретили нас яркими солнечными лучами и запахом горных цветов. Она всегда любила жельи. Это ярко-жёлтые, нежные цветы, растущие на южных скалах. Их аромат сладкий, яркий. Как по мне, так слишком сладкий. Но Лестилия обожала именно эти цветы и старалась себя ими окружить в любое время года. Из-за этого королевские садовники импровизировали в оранжерее скалистый холм, а артефакты регулировали соответствующую температуру и частые ветра в той зоне.

– Даррэн… – выдохнула королева, встретившая нас в своей спальне у широкого окна, на подоконник которого она опиралась спиной. Лестилия была прекрасна, как и всегда. Длинные, угольно-чёрные волосы водопадами спадали на грудь девушки и доставали до середины бедра. Белоснежная кожа, хрупкий стан, тончайшая талия и длинные ноги, скрытые под золотым длинным платьем. Ярко-синие глаза обрамляли пышные в цвет волос ресницы, тонкие брови чуть приподняты в иронии, а ярко-алые губы искривились в презрительной улыбке. Собственно последнее портило весь образ невообразимо-красивой королевы.