Он уже успел зазеленеть, робко выпустив на волю острые нежные листочки из лопнувших почек. Еще недели две-три – и пахучие гроздья сиреневые набухнут. «Ранняя в этом году весна, очень ранняя», – подумал Шаповалов.

Итак, Николая Сушилина постигла та же участь. Судя по всему, от него очень своевременно избавились, отыскав его аж в лежбище бомжей. Как, интересно? Каким образом нашли его? Прошли тем же путем, которым он сегодня шел?

Та-ак… А почему никто ему об этом даже словом не обмолвился?

Шаповалов поднялся со скамейки и снова вошел в подъезд.

Клавдия долго не открывала.

«Неужели уже успела напиться?» – с тоской подумал Шаповалов, нетерпеливо терзая кнопку звонка. Он ведь и пяти минут на скамейке не сидел…

– Чего надо? – Клавдия почти вывалилась из двери, мутно поводя глазами по сторонам. С трудом рассмотрела его и попробовала улыбнуться: – А-а, опять ты! Войдешь?

– Нет, ты мне лучше вот что скажи, Клава…

Он так разволновался, таким нетерпением был полон, что хоть хватай ее за грязный халат и тряси, как грушу. Такой сыскной зуд всегда охватывал его прежде, особенно когда он только еще начинал работать.

Просто земля горела под ногами. И столько успевал за день, страшно вспоминать теперь. Потому ни на что остальное и времени не оставалось – ни на семью, ни на отношения с женщинами, только работа, работа, работа…

– Кто-то до меня приходил еще Николая спрашивать?

– У меня точно никого не было, – с уверенностью мотнула головой Клавдия. – И у матери его тоже.

Разочарованный, он тут же повернулся, чтобы идти прочь, но Клавдия продолжила бубнить за спиной:

– А ко мне попробовал бы кто сунуться, я бы с лестницы спустила.

Пришли без документов, понимаешь…

– К кому пришли? – Шаповалову аж шею свело, с такой силой он развернул голову в сторону двери. – Кто пришел?

– Меня дома не было, а один сыч названивал. И в дверь ногами, сука! Танька вон, напротив которая, не выдержала, высунулась и орать на него начала. Мол, покоя не дают ни днем, ни ночью, алкаши, и все такое… Мужик на нее с кулаками: где, говорит, Колька? Он, типа, ему должен.

– Она и сказала: иди за гаражи в бомжатник, там дружок твой обретается.

– Не знаю я. Таньку спроси. У меня в моем календаре все числа красные.

Сама его не видала, и в бомжатник он не приходил, я у мужиков спрашивала. Между прочим, когда к Кольке туда пошла за деньгами-то, с того хмыря и хотела разговор начать. Не с бухты же барахты бабло-то просить…

Шаповалов подошел было к квартире напротив, но Клавдия его остановила:

– Танька на сутках, не звони. Она на заводе работает в охране. Сегодня с утра ушла. Завтра приходи, Олег Иванович, не стесняйся. Ты мужчина еще хоть куда, выпили бы, за жизнь поговорили.