Но я очень надеюсь, что папа смягчится и все же оценит мои старания по достоинству.

— Теперь твой папа точно должен отпустить тебя на фестиваль!

Взявшись за руки, мы с подругой прыгаем в предвкушении летнего отдыха.

— Ты еще будешь в универе? — спрашивает Таша, когда мы останавливаемся и, тяжело дыша, улыбаемся. — Мне нужно выловить Морковкина, — говорит подруга. — У него осталась ведомость с прошлого зачета. Ты меня дождешься?

— Нет, я поеду, — качаю головой. — Хочу как можно скорее сообщить папе о том, что я молодец. Может, сжалится и отпустит меня на фестиваль.

Обняв подругу, выхожу на улицу. Сбегаю вниз по ступенькам, не глядя по сторонам. Мчусь к своей машине в надежде как можно скорее добраться домой и уговорить папу отпустить меня с друзьями. Почему-то мне кажется, сегодня он будет в хорошем расположении духа и обязательно пойдет мне навстречу. Я готова круглосуточно терпеть его безопасников, только бы оказаться с друзьями на музыкальном фестивале.

Подхожу к машине. Разблокировав двери, бросаю рюкзак на заднее сиденье. Ставлю телефон в держатель, а потом возвращаюсь к рюкзаку, чтобы достать бутылку с водой.

Захлопнув заднюю дверцу, иду к водительскому месту, но не успеваю сесть в машину, как кто-то хватает меня со спины, зажимает ладонью рот и куда-то тянет.

Я мычу в огромную ладонь, провонявшуюся сигаретным дымом.

— Закрой рот, сука, — шипит мужик грубым голосом. — Иначе мне придется тебя вырубить.

Я мычу и брыкаюсь, а потом меня резко разворачивают, и я оказываюсь перед дверью черного минивэна. Оттуда высовывается какой-то мужик, хватает меня за ноги, и они вдвоем затаскивают меня в машину. Бросают на сиденье, а через секунду дверь захлопывается, и тачка срывается с места.

Огромная ладонь освобождает мой рот, и я начинаю визжать изо всех сил.

— Вы совсем охренели?! Вы вообще знаете, кто я такая?! Знаете, чья я дочь?! Я дочь Грома! Он вас на ленты порежет, если узнает что вы решили меня похитить! Вам пиздец, ясно?! Что вам нужно от меня?!

Пытаюсь вскочить с сиденья, но огромные лапы мужика хватают меня за плечи и пригвождают к месту. Он заставляет меня остаться на сиденье, а его огромная лапища ложится на мою шею и слегка сдавливает.

Паника накрывает с головой. Сердце разгоняется до сумасшедшего ритма. Оно бьется настолько сильно, что я чувствую его биение даже на кончиках пальцев. Впиваюсь ногтями в предплечья этого урода.

— Именно потому, что ты дочка Громова, ты и оказалась в этой машине, — рявкает тот, кто хватал меня за ноги. — Так что закрой пасть и будь хорошей девочкой. Если не станешь брыкаться, возможно, оставим тебя в живых. А если будешь, я лично буду отрезать в час по одному твоему пальцу и отсылать папочке.