Весь город знает, что Громову не обязательно доставать пушку, чтобы дать собеседнику понять, что в следующей секунду ему могут вынести мозги.

— Не торопитесь отказывать, — добавляю. — Я понимаю, что кажусь не лучшей партией для Серафимы. Но я все это делаю для объединения. Капиталов, территорий, сфер влияния. Такую стратегию использовали даже в средние века, ради сохранения мира заключая браки между королевствами.

— Я не собирался выдавать дочь замуж, — качает он головой, произнося слова тихо и спокойно. Обманчиво спокойно. — Я сказал так, чтобы она притормозила со своими гулянками.

Даже если тебе показалось, что это намерение было серьезным, ты ошибся. Артур, я люблю свою дочь, ты это знаешь. И выдам ее замуж только по любви. Это с парнями я мог позволить себе экспериментировать. Симу такой расклад может сломать, а я этого не допущу.

— Поэтому я и предлагаю себя, — произношу и прочищаю горло. — Никто не будет относиться к Серафиме так, как я, — добавляю твердым, уверенным голосом. — И я готов сдохнуть ради ее полной безопасности.

— Не понял, — хмурясь, тянет Алексей Валерьевич. — Ты что, влюблен в мою дочь?

Ненавижу! Ненавижу то, что до сих пор моя семья смотрит на меня, как на маленького ребенка! Особенно папа.

Он опекает меня, как несмышленыша, не позволяя делать то, что я хочу. Я так старалась в течение учебного года, чтобы порадовать папу и показать ему, что могу вести себя как взрослая. И чем он мне отплатил? Не пускает меня на фестиваль, на который поедут все мои друзья. Когда представляю, как они там будут веселиться, а я прозябать дома все лето, внутри меня поднимается такой сумасшедший тайфун, который перекручивает внутренности как в блендере.

Упав на кровать, рычу в подушку. Хватаю ее пальцами. Ткань трещит, но это не помогает мне успокоиться. В этот момент мой телефон на прикроватном столике звонит. Поднимаю голову, тряхнув волосами, и хватаю гаджет со столешницы. Это моя подруга.

— Таша! — выкрикиваю в трубку. — Папа не пустил меня на фестиваль!

— Как это не пустил? Ты же сделала все для того, чтобы быть хорошей девочкой и поехать с нами на эту тусовку.

— Он не может простить мне выходки в ночном клубе, — мой голос срывается на истерику.

— Ты ничего такого не сделала! — восклицает подруга. — Все, кто тусуется в клубе, рано или поздно танцуют на столе.

— Да вот только не у всех папа баллотируется в мэры! Именно из-за того, что видосики попали в сеть, папа и лишил меня возможности поехать на фестиваль. Таша, — стону я и снова падаю на подушки. — Что мне делать? Вы там все будете веселиться, а я сидеть здесь в четырех стенах и сходить с ума.

— Слушай, ну время еще есть, может, он сжалится?

— Ты как будто не знаешь моих родителей.